Музыканты, у которых отняли трещотки и тарелки, сердито дудели в дудки и отыгрывались тем, что стучали в барабаны громче положенного. Грохот тоже был не слишком приятен для лисьего уха, но все же не так, как звон или треск к тому же, его заглушали поздравления, которые беспрестанно выкрикивали участники процессии: каждый старался перекричать друг друга и сделать так, чтобы его заметили и услышали.
Обе процессии сошлись на свадебном острове, и Ху Вэй с Ху Фэйцинем пошли уже рядом. Каждый еще волочил за собой красную ленту, которую позже полагалось связать.
На твердой земле разбрасыватели риса почувствовали себя увереннее и принялись бегать кругами перед идущими, горстями забрасывая их горстями риса. Ху Фэйцинь невольно припомнил праздники на Таошань, где каждый раз рисковал получить в лицо вырванным с корнями цветком, и порадовался, что в этот раз на голову его наброшена вуаль. Ху Вэю повезло меньше, и он скрипел сквозь зубы, когда особенно ретивые разбрасыватели риса метили ему прямо в лицо.
А потом еще и Недопесок на них водичкой из лейки побрызгал, устраивая «лисий дождь». Ху Вэй взглядом пообещал оторвать ему хвост.
Обе процессии остановились у свадебного шатра. И Ху Вэй, и Ху Фэйцинь до этого сунули нос в Свадебное Дао, чтобы знать, что к чему, ведь традиции небожителей и демонов значительно отличались, не говоря уже о том, что их с легкой лапы Недопеска пополнили еще дюжиной нововведений.
Недопесок, как
– Союз двух миров! Крепче сплетенных хвостов! На тысячу веков! Тысячью узлов! – Хотя узлов, конечно же, была вовсе не тысяча, но красного словца, а больше – рифмы ради, Недопесок прилгнул.
Присутствующие демоны одобрительно загудели. Небожители не торопились выражать одобрение, но, заметив взгляд Ли Цзэ, который ничего хорошего не предвещал и каждого промолчавшего взявший на заметку, тоже принялись выкрикивать что-то одобрительное. Никому не хотелось, чтобы его вышвырнули из Небесного дворца и уж тем более, чтобы повесили на воротах!
После Ху Вэй и Ху Фэйцинь выпили вино: первую чарку – сцепившись локтями, вторую – лицом к гостям, а в третий раз выплеснули вино в воздух, чтобы и миры с ними «выпили».
Лиспорядитель свадеб при этом выкрикивал что-то по-лисьи, но музыка и гомон гостей заглушили его слова. Недопесок нисколько не расстроился и продолжал кричать собственного удовольствия ради: «Пей до днов, не жалея хвостов!»
Дальше была скучнейшая – по мнению Ху Вэя – часть церемонии: сидеть на тронах, выслушивать поздравления и принимать подарки. Ху Фэйцинь тоже считал, что это скучно, напоминало его небесную рутину, но несколько примирился с этим, потому что кое-какое разнообразие в эту рутину внесли именно подарки. Некоторые были настолько чудовищны, что об этом еще с полста небесных лет говорили!
Ху Фэйцинь еще краем глаза приглядывал за семьей Ху, благо что из-под вуали это можно было делать незаметно. Ху Цзин все косился на Ху Сюань, которая вместе с Лао Луном была на стороне небесных гостей. Ху Сюань искусно притворялась, что других лис видит впервые в жизни, а Лао Лун притворялся, что рассказывает ей, кто есть кто в лисьей процессии. Вряд ли Ху Цзин что-то заподозрил, тем более что глаза Ху Сюань еще не вернули себе прежний цвет.
Присутствие на свадьбе Чангэ произвело настоящий фурор среди небожителей. Он, как посаженый отец, хорошо справлялся со своей ролью, даже произнес небольшую речь, выдержанную в духе даосизма.
Небожители полагали его давно умершим, а теперь переглядывались и спрашивали друг у друга взглядами: «А уж не будет ли принц Чанцзинь – по праву старшего – претендовать на небесный трон?»
Но Чангэ в конце своей речи упомянул, что он обитает в облике даоса в мире смертных.
После гости принялись есть и пить, чествуя союз двух миров. Напряжение, поначалу царящее между сторонами, несколько сгладилось. Лапу к тому приложил и Недопесок. Он разыскал Мо Гуна и стал с ним болтать, они всегда были дружны. Глядя на это, и другие небожители стали заговаривать с демонами.
Думается, демонам больше хотелось бы поговорить с Ху Фэйцинем, но перед шатром стоял Ли Цзэ и стоял с таким видом, что к шатру осмеливался подходить один только Недопесок, причем не только подошел, но и зашел в шатер, и даже наполовину залез к Ху Фэйциню на колени, чтобы получить свою порцию похвалы за лисоустройство праздника.
– Я тебе потом хвосты прорежу, – пообещал Ху Вэй. – Ты зачем нас водой облил?
Недопесок, нимало не испугавшись, заявил, что без дождя на лисьем празднике никак, а поскольку на Небесах дождей нет, то он, как устроитель дождя…
– Кто? – восхитился Ху Вэй. – Фэйцинь, он опять себе какой-то ранг прилисил!
Ху Фэйцинь тихонько засмеялся.
