И опять выручил Недопесок, который, подслушав это, сунул Ху Вэю в руку сушеную мышь. Ху Вэй поглядел, фыркнул, но съел, даже не подозревая, что эта мышь была частью заначки Недопеска еще времен мышеприношения. Он не всех мышей съел сразу, насушил впрок, как сделал бы всякий порядочный и запасливый лис.
Наконец было объявлено, что молодоженов пора проводить в свадебные покои. Вообще-то полагалось отвести их по лестнице в Небесный дворец, но Ху Фэйцинь просто-напросто открыл портал, сказав, что хватит с него лестниц. Гости остались праздновать дальше.
– Ну наконец-то! – сказал Ху Вэй, срывая с лица платок, когда они оказались в личных покоях Небесного императора.
Подумав, он стянул вуаль и с головы Ху Фэйциня.
– Еды, я гляжу, нет, – добавил он, окинув личные покои деловитым взглядом.
– Я распоряжусь, чтобы принесли, – сказал Ху Фэйцинь, направляясь к дверям.
Но Ху Вэй схватил его в охапку и закинул на плечо.
– Ты! – возмутился Ху Фэйцинь.
– Лисьи хвосты, – парировал Ху Вэй. – Пора размяться. Я сиднем просидел всю церемонию, у меня мышцы затекли. Что выбираешь – лисьи догонялки или лисоваляние?
Похоже, он уже успел позабыть, что голоден. Когда дело доходило до дуракаваляния, равных Ху Вэю не было. Ху Фэйцинь вздохнул и сдался:
– Ладно, размяться – так размяться. Можно даже навалять друг другу в тренировочном бою. Правда, развернуться тут негде… Так что, пожалуй, лисоваляние.
Ху Вэй примерился и швырнул Ху Фэйциня в сторону кровати.
Ху Фэйцинь, ворча, пытался выбраться из подушек, в которые завалился. Лисоваляться полагалось в лисьей форме. Весь смысл в том, чтобы переворошить кровать лапами вверх дном, помышковать, прыгая сверху вниз, и все в том же духе. Валяться на кровати в своем обычном облике бессмысленно и даже скучно: лежишь и в потолок пялишься, а если неловко повернешься – так еще и ногу сведет. А вот с лисами такого не случается. Они пронырливые и юркие. Поэтому он высказал Ху Вэю все, что думал, с прямо-таки лисьей откровенностью.
Ху Вэй нисколько не обиделся, но заметил, что Ху Фэйцинь мог бы и сам додуматься превратиться в лиса, пока летел. Да кто бы стал лисоваляться в обычном облике? Какое ж это лисоваляние тогда?
– Дуракаваляние! – прошипел Ху Фэйцинь, даже не подозревая, что его слова окажутся пророческими.
– И вообще меня эти одеяния душат, как только ты их носишь, – пожаловался Ху Вэй, гарцуя по комнате и извиваясь всем телом в тщетной попытке снять хотя бы верхнее одеяние, особенно узкое и тесное, у него даже дыхание сперло, но спустя полминуты он воскликнул: – Да как это снимается?!
Ху Фэйцинь не сдержался и захохотал, буквально катаясь по кровати. В похожей ситуации Ху Вэй уже оказывался, когда впервые пришел в Небесный дворец, и вот опять. Это отчего-то так насмешило Ху Фэйциня, что он все хохотал и хохотал и никак не мог остановиться.
– Эй, у тебя так лисий припадок случится, – недовольно сказал Ху Вэй.
– Врешь ты все! – с торжеством сказал Ху Фэйцинь. – Не бывает у лис никаких припадков.
Ху Вэй поджал губы. Непреодолимое препятствие в виде девятислойной одежды – по количеству хвостов – его рассердило. Он примолк было, но глаза его вдруг разгорелись какой-то идеей, и он вскочил с кровати. Ху Фэйцинь сразу же насторожился столь разительной перемене в его настроении: обычно, когда Ху Вэй так внезапно воодушевлялся, ничего хорошего это не предвещало и ничем хорошим обычно не заканчивалось.
– Превращайся в лиса! – скомандовал Ху Вэй.
– Зачем? – насторожился Ху Фэйцинь.
– Увидишь, – загадочно сказал Ху Вэй, и глаза его разгорелись еще сильнее.
Ху Фэйцинь решил все-таки выждать и поглядеть, что Ху Вэй будет делать, а уж потом решать, превращаться или нет. Ху Вэй стал лисом, выбрался из свалившегося на пол одеяния и победоносно постукал по нему передней лапой.
– Вот, – торжествующе сказал он, – и даже утруждаться не пришлось.
Этот новый способ выбираться из парадного одеяния был хорош, но годился только для раздевания, а не для одевания: обратно забраться в одежду он бы не смог, каким бы изворотливым лисом не был.
Видя, что Ху Фэйцинь медлит, Ху Вэй запрыгнул на кровать и стал спихивать его на пол мощными ударами плеча, хвост его энергично вилял при этом.
– Ладно, ладно, – сдался Ху Фэйцинь и превратился в лиса.
Его одеяние свалилось и улеглось рядом со сброшенным одеянием Ху Вэя.
Ху Вэй потоптался по кровати, явно о чем-то думая, а может, и замышляя. Лисья ухмылка на его морде становилась все шире и шире. Ху Фэйциню это нисколько не понравилось. Ху Вэй спрыгнул на пол, сунул голову под кровать, потом вообще скрылся под ней, даже кончика хвоста не торчало!
– Лезь под кровать! – велел он глухо.
– Зачем? – удивился Ху Фэйцинь.
Морда Ху Вэя ненадолго показалась из-под кровати.
– Разыграем слуг. Они скоро придут забирать покрывало для гадания.
В Небесном Дао было упомянуто гадание по покрывалу новобрачных.
