Ху Вэй между тем огляделся с некоторой обеспокоенностью во взгляде:
– А что, угощение только для гостей? Когда нас кормить будут? Нас вообще кормить будут?
– А ты что, голодный? – удивился Ху Фэйцинь. Сам он плотно подкрепился еще утром.
– Понадеялся на щедрый праздничный стол, – кисло отозвался Ху Вэй.
– Не волнуйся, нам скоро тоже поднесут, – утешил его Ху Фэйцинь.
Ху Вэй только фыркнул: не понравилось ему это «поднесут».
Согласно Небесному Дао, им должны были поднести медовый пряник, который полагалось разломить надвое. Подносить его по традиции должны были сестры или братья обеих сторон, так что выпала эта честь Ху Сюань и Шэнь-цзы.
Пряник, конечно, был большой, но даже весь он голодному лису на один укус, а Ху Вэю досталась лишь половина. Ху Фэйцинь бы отдал ему и свою, но так не полагалось, поэтому он сунул половину пряника под вуаль и тихонько грыз, слушая, как Ху Вэй костерит небожителей за жадность. Недопеску тоже перепало: он собрал все крошки с подноса и с коленей Ху Фэйциня и съел.
На танцовщиц они не смотрели. Ху Вэю наскучило плющить лисью попу о золотой трон. Он решил, что неплохо было бы пробежаться между гостями и мимоходом слисить что-нибудь со стола и съесть. Никто бы и не заметил. Кто вообще решил, что его нужно голодом морить? Как он вообще после такого должен гулять на «свадьбе»? Ху Фэйцинь, который слышал, что он бормочет, покраснел до корней волос, потому что Ли Цзэ наверняка тоже все это расслышал. А Ху Вэю было все равно, что к настоящей свадьбе эта церемония никакого отношения не имела: если его что-то возмутило, то возмущался он с упоением и не унимался, пока его не уймут. Скажем, секретной лисьей техникой отрезвления. Но вставать с трона во время церемонии было нельзя, так Ху Фэйцинь ему и сказал.
– А если приспичит кое-куда? – возмутился Ху Вэй. – В штаны, что ли, наделать?
– А тебе что, приспичило? – убийственным тоном спросил Ху Фэйцинь.
– Нет, но обидно из чувства солидарности за всех небесных женихов.
Ли Цзэ стоически пытался сохранить на лице суровое выражение. Разумеется, он слышал всю их перебранку от слова до слова.
Гости между тем подпили, и демоны принялись заплетающимися языками требовать, чтобы владыки брачующихся миров
– Какая же свадьба и без драки? – ухмыльнулся Ху Вэй, довольный, что церемониальную нудь приятно разбавила свара, грозившая действительно превратиться в самую настоящую драку, – все развлечение!
Но никакой драки не вышло. Недопесок подскочил и так их затявкал, что едва голос не сорвал, а у тех и этих в ушах еще долго звенело.
– Что, драки не будет? – разочарованно спросил Ху Вэй.
– Нет.
– А целоваться?
– Еще чего удумал! – отрезал Ху Фэйцинь.
– Пф… – протянул Ху Вэй. – Скукотища, а не свадьба.
– Конечно, – ядовито сказал Ху Фэйцинь, – и никто тебя не хватает за хвост и не тычет мордой в воду.
– За хвост я тебя не хватал и мордой в воду не тыкал, – миролюбиво возразил Ху Вэй. – Так, лапой спихнул. И долго ты мне еще это будешь припоминать?
– Пока не забуду.
Недопесок между тем успел затявкать еще парочку гостей, что-то не поделивших.
Слово взял наставник Угвэй и принялся чествовать Ху Фэйциня.
– А меня? – возмутился Ху Вэй, когда Черепаший бог не сказал о нем ни слова.
– Он тебя не знает, – возразил Ху Фэйцинь. – Тебя должен кто-то из демонов чествовать.
– От них дождешься…
Дядюшки Ху и, собственно, Ху Цзин как воды в рот набрали, а другие демоны, как полагал Ху Вэй, его мало знали. Кто бы мог подумать, что Владыку демонов вызовется чествовать… Первый советник!
Конечно, Первый советник видел Ху Вэя всего несколько раз и ничего не знал ни о его достоинствах, ни о его недостатках, но ему и не нужно было это знать. Первый советник никогда не забывал о политике и с нескрываемым удовольствием поведал гостям, как лихо Ху Вэй расправился с заговорщиками, покусившимися на жизнь Небесного императора.
– Хоть на что-то этот старикашка сгодился, – проворчал Ху Вэй самодовольно. Ему польстили слова Первого советника: на комплименты тот не скупился.
Потом снова были танцовщицы, и музыканты, и тосты. А Ху Вэй сказал, что если его не накормят, то дело кончится тем, что он сожрет кого-нибудь из гостей.
– Ты же людей не ешь, – беспокойно напомнил Ху Фэйцинь.
– Во-первых, небожители не люди. Во-вторых, тут не только люди, я гляжу, шляются, зверья разного тоже полно. А в-третьих, по такому случаю можно сделать исключение и кого-нибудь сожрать. Очень по-лисьи.
