Ху Вэй неторопливо сгрыз последнее крылышко, поковырял кончиком когтя в зубах (хотя для этих целей имелись тонкие бамбуковые щепки) и обстоятельно проверил, не пропустил ли чего-нибудь, но все блюда, как и кувшин с вином, уже были пусты.
Тогда Ху Вэй встал и потянулся с небрежным:
– Самое время и лапы размять.
Ху Фэйцинь кивнул, полагая, что Ху Вэй имеет в виду прогулку. Но Ху Вэй вышел из-за стола и подошел к Ли Цзэ, без стеснения и даже с интересом его разглядывая. По лицу Ли Цзэ мелькнула некоторая растерянность.
– Ху Вэй? – окликнул его Ху Фэйцинь, вдруг почувствовав, что шерсть на хвосте разволновалась – очень нехороший знак!
– Насколько он силен, мне интересно, – сказал Ху Вэй и ткнул в сторону Ли Цзэ указательным пальцем. Стоял бы он чуть ближе, коготь ткнулся бы ему прямо в торс.
Ху Фэйцинь припомнил давние разговоры и встревожился:
– Ху Вэй!
– Раз это бог войны, то наверняка должен быть силен, – продолжал Ху Вэй. – Я хочу его вызвать.
Ли Цзэ тоже взглянул на Ху Вэя оценивающим взглядом. Они были приблизительно одного роста и сложения, но аура Ху Вэя была нечеткой, не как у небожителей, и Ли Цзэ не мог с уверенностью сказать, насколько Ху Вэй силен. Он знал, что сил у него хватило, чтобы справиться с младшим богом войны Шанцзян-Цзинем, когда Ху Вэй впервые объявился в Небесном дворце, но это нельзя было считать доказательством силы: Ху Вэй не сражался, а лишь расталкивал тех, кто преграждал ему путь.
Ху Вэй, находясь в Небесном дворце, лисью ауру приглушал: Аура миров демоническую недолюбливала и начинала на нее давить тем сильнее, чем ярче проявлялась аура демона, а Ху Вэю не хотелось утруждаться противостоянием.
– Еще чего! – категорично сказал Ху Фэйцинь. – Знаю я тебя: если распустишь лапы, так разнесешь дворец по камешку!
– Кто бы говорил, – фыркнул Ху Вэй, и Ху Фэйцинь покраснел, поскольку Ху Вэй явно намекал на разрушенный павильон в поместье Ху, а может, еще и на Небесную темницу, хотя справедливости ради стоит заметить, что разнес темницу не Ху Фэйцинь, а Лао Лун, когда уносил Ху Фэйциня с Небес.
– Так можно и во двор выйти, – добавил Ху Вэй.
– Ху Вэй! Ху Вэй! – сказал Ху Фэйцинь, отчаянно стараясь применить сначала Лисью волю, а потом и Небесную, но, конечно же, ничего не вышло.
Ху Вэй только опять фыркнул, потому что это почувствовал.
«Давай вместе попробуем?» – предложил Бай Э, который следил за всем этим с превеликим интересом. Ху Фэйциню это показалось хорошей идеей: неужели найдется наконец-то управа на этого невозможного лиса?!
– Ху Вэй! – сказал Ху Фэйцинь, прибавив к голосу и Волю Великого.
Ли Цзэ слегка вздрогнул, ощутив ее мощь, хоть она и не была на него направлена, и быстро посмотрел на Ху Вэя. Тот и глазом не моргнул, только нахально вскинул голову и фыркнул еще пренебрежительнее. Воля Великого на него не действовала? Вряд ли он смог бы притвориться так искусно.
– Почему? – ошеломленно выдохнул Ху Фэйцинь.
Бай Э был удивлен не меньше. Разве Воля Великого не должна подчинять себе всех живых существ?
«А этот лис точно не дохлый?» – счел нужным поинтересоваться Бай Э у Ху Фэйциня.
– Конечно же, нет! – сердито отозвался Ху Фэйцинь.
– А что это ты сам с собой разговариваешь? – удивился Ху Вэй, потому что произнес это Ху Фэйцинь вслух.
«Владыка демонов сильнее Воли Великого?» – подумал Ли Цзэ, и его глаза невольно вспыхнули. Давно ему не встречался достойный противник! И он подумал, что стоит попросить у Небесного императора разрешить поединок между ним и Ху Вэем.
«Странно, – сказал Бай Э. – Великому подчиняется все сущее. Мы проверяли».
«Проверяли», – ответил Ху Фэйцинь.
Ни Черепаший бог, ни даже Вечный судия не смогли противостоять Воле Великого. А ведь наставник Угвэй считался старейшим и сильнейшим богом на Небесах. Юн Гуань же вообще был владыкой Посмертия и Великого Ничто, сущностью, равной по силе которой не было никого, кроме Владыки миров. Но они против Бай Э и пальцем пошевелить не смогли, когда он остановил их. А Ху Вэй стоит и ухмыляется как ни в чем не бывало.
«А-а-а… Неужели поэтому?..»
«Ты что-то понял?» – вскинулся Ху Фэйцинь.
Бай Э подумалось, что Воля Великого не действует на Ху Вэя, потому что он какое-то время был Сосудом для Тьмы. Вероятно, память об этом осталась в Ци Ху Вэя, поэтому она и не реагирует на прямое воздействие Воли Великого. Это было единственное логичное объяснение, которое пришло Бай Э в голову, о чем он и поведал Ху Фэйциню.
«Или потому, что этот лис попросту не признает законы Сущего, – пробормотал Ху Фэйцинь. – Он сам себе закон и владыка, поэтому на него не действует ничья Воля».
«Может, и так», – согласился Бай Э.
Это предположение тоже походило на правду: если уж Ху Вэй, чистопородный демон, смог перехитрить Ауру миров, которая для демонов губительна, то справиться с чужой Волей для него и вовсе пара пустяков!
– Ты ведь что-то провернуть попытался? – сощурился на Ху Фэйциня Ху Вэй. – Что это было?
Ху Фэйцинь кашлянул и задушенным голосом сказал:
– Нет-нет, ничего такого.
И вот тут Ли Цзэ несказанно удивил Ху Фэйциня, потому что сложил кулаки и сказал:
