– Что-о? – сейчас же вскинулся Ху Фэйцинь и невольно завел руки за спину, чтобы проверить, не вылез ли хвост. Ему нисколько не нравилось, когда его дергали за хвост. А Ху Вэй частенько этим грешил, стоило Ху Фэйциню на что-нибудь отвлечься.
– А я о чем? Ведь ни слова же не слышал, – сам себе сказал Ху Вэй и многозначительно пофыркал.
– Нечего тут фыркать, – с прежним возмущением сказал Ху Фэйцинь. – Сам все это затеял, а теперь лисий зад на кровати плющит!
– Вообще-то я на боку лежу, – заметил Ху Вэй, – так что не лисий зад, а лисий бок. И вообще я не об этом.
– А о чем?
– Перед дальнею дорогой, – сказал Ху Вэй, хитро сощурившись, – нужно набраться сил. Мы в другой мир улисывать собираемся, это тебе не хорек чихнул, переход может оказаться сложным. Самое время для лисьей медитации. «По лисьему пути без медитации не пройти». И все в том же духе. Лисье Дао.
Ху Фэйцинь возмутился еще больше:
– Нет такого в Лисьем Дао! Ты сам это только что выдумал!
– Теперь будет, поскольку я Верховный лис…
– Кто?
Ху Вэй не слишком довольно поиграл бровями:
– Как Владыка демонов, а значит, и Верховный лис, я могу менять Лисье Дао и дополнять его жизненно важными…
– Жизненно важными?!
Глаза Ху Вэя стали такими узкими, что превратились в две желтые щелочки.
– Верховный лис! – продолжал фыркать Ху Фэйцинь. – На правах Лисьего бога я могу отменить все твои… никчемные дополнения.
– На правах Владыки демонов плевал я с лисьей кучки на решения Лисьего бога, – парировал Ху Вэй.
– Ах ты!!!
Они устроили лисью возню, полетела шерсть клочками, настолько яростным был спор. Ху Вэй считал, что чуток помедитировать на лисий хвост перед дальней дорогой не повредит, а Ху Фэйцинь считал, что если уж улисывать, то безотлагательно. Когда закончились аргументы, в дело пошли зубы и когти. Ху Фэйцинь оказался ловчее и был покусан всего пару раз. Ху Вэй считал, что кусаться, царапаться или выдирать клочки шерсти во время спора или обсуждения весьма по-лисьи, так что остался этим доволен и ухмыльнулся лисьей лыбой от уха до уха. К тому же у него началась линька и шерсть выдиралась совершенно безболезненно.
– Улиснуть же собирались! – проворчал Ху Фэйцинь. – Зачем тратить время на такие глупости?!
– А это лисья стратегия, – сказал Ху Вэй. – Если генерал Ли подслушивал, то решил, что мы дрыхнем без задних лап… после такого-то… лисобуйства. Что там Небесным Дао полагается за драку с Небесным императором?
– Генерал Ли не стал бы подслушивать!
– Если он стоял за дверями, пришлось бы, – возразил Ху Вэй. – В этом дворце стены что, из бумаги сделаны? Я отсюда слышал, как ты в тронном зале куропатку наворачивал!
Ху Вэй явно преувеличивал. Ху Фэйцинь прекрасно знал, что Ху Вэй не мог слышать, как он ел куропатку, потому что, во-первых, это была не куропатка, а курица, а во-вторых, насколько хорош бы ни был лисий слух, через несколько десятков нефритовых стен ему не пробиться. А вот если стоять у двери…
– В общем, – заключил Ху Вэй, – все это нам только на руку! Сейчас хвост в лапы и…
– Ты серьезно думаешь, что я смогу встать и лезть в подкоп, когда мы так набесились? – рассердился Ху Фэйцинь.
– А там я могу взять тебя за хвост и тащить, – продолжил Ху Вэй, – опыт уже есть, ага? – И он пофыркал, припоминая, как нес Куцехвоста на Лисью гору. – Ай-ай-ой… – тут же взвизгнул он, потому что локоть Ху Фэйциня намекнул ему, что «кто старое помянет, у того ребром меньше станет». Тоже, между прочим, из Лисьего Дао присловье.
Скрыть ауру ничего не стоит, если обладаешь достаточными духовными силами. И Ху Фэйцинь, и Ху Вэй легко могли это сделать, даже не прикладывая усилий: они были не просто сильны, они были чудовищно сильны. Правда, у Ху Фэйциня получилось не с первого раза.
– Это как с ушами и хвостом, – пояснил Ху Вэй, начисто стирая собственное присутствие.
Он стоял за спиной Ху Фэйциня, и тот резко развернулся, потому что на какой-то момент ему показалось, что Ху Вэй из личных покоев исчез. Но Ху Вэй, конечно, не исчез, а стоял и ухмылялся, довольный произведенным эффектом. Сам он неоднократно это проделывал, особенно в мире смертных, когда нужно было что-то слисить.
После нескольких попыток получилось и у Ху Фэйциня. Тогда он с достоинством кивнул сам себе и сделал вид, что стряхнул ниточку с рукава.
Ху Вэй между тем схлынул и превратился в лиса. Ху Фэйцинь, проверив, не забыл ли чего-нибудь, тоже стал лисом. И они оба полезли под кровать, где красовался отличнейший подкоп Недопеска.
– Ты хоть запомнил, в какую сторону лезть? – спросил Ху Фэйцинь, поскольку Ху Вэй лез первым и задавал направление и скорость.
– Лисья память непогрешима, – гордо отозвался Ху Вэй.
У Ху Фэйциня были сомнения по этому поводу. Лисья память у Ху Вэя, исходя из опыта, была существом ручным и забывала или помнила что-то исключительно на усмотрение хозяина.
– Надеюсь только, – пропыхтел Ху Вэй, протискиваясь в боковое ответвление главной норы, – мы не застрянем где-нибудь по дороге. Недопесок ведь под себя норы роет?
