Ху Фэйцинь подумал невольно, что явись они по всем небесным правилам, с громом и молниями, сопровождаемые глашатаями и небесными явлениями, как предлагал Ли Цзэ, их бы приняли иначе. А теперь их приняли за демонов. Впрочем, они и были демонами, так-то… и обоим было достаточно лишь пальцем шевельнуть, чтобы проложить себе дорогу, но Ху Фэйцинь полагал, что дело стоит решить мирно, поэтому и предупреждающе сжал локоть Ху Вэя.
Тот скорчил презрительную гримасу:
– Смертные, вы не вправе направлять оружие на Небесного императора.
Стражники, кажется, растерялись его словам, но толстяк в шапке чиновника продолжал подзуживать их:
– Демоны хотят обмануть нас! Они принимают нас за невежественных глупцов! Как будто доподлинно не известно, что Небесный император носит Тиару Небес, а голова его, как и борода, белее снега!
– Надо было в парадном одеянии являться, – пробормотал Ху Фэйцинь.
Впрочем, даже если бы и явился, Тиару Небес все равно взять было неоткуда, раз уж он ее сломал и запретил чинить.
– И бороду отрастить? – прыснул Ху Вэй. – Да еще и седую? Какие извращенные представления у людишек о тебе, Фэйцинь.
Подзуживаемые толстяком в чиновничьей шапке стражники подступили еще ближе, наконечники копий были уже буквально в десяти лисьих пальцах.
– Я бы не стал, – ласково предупредил Ху Вэй. – Если кто-то его хотя бы пальцем тронет, мне придется убить всех присутствующих за непочтение к Небесному императору.
– И когда это ты стал блюстителем Небесного Дао? – удивился Ху Фэйцинь.
Но и ему тоже нисколько не нравилось, что в него тычут копьями, поэтому он, изогнув руку в локте, небрежно шевельнул пальцем. Копья стражников тут же стали непомерно тяжелыми и грохнулись в землю, пробивая в ней дыры.
– Это морок! – завопил толстяк в чиновничьей шапке. – Демоны проявили свою черную натуру!
Стражники побросали копья, ставшие бесполезными, и выхватили мечи. Ху Вэй закатил глаза.
– Столько лет прошло, а люди не меняются. Сначала делают гадости, а потом ползают на брюхе, вымаливая прощение. Фэйцинь, я ведь им сказал, что с ними сделаю, если они будут к тебе непочтительны.
– Сказал, – согласился Ху Фэйцинь, – но меня и пальцем пока никто не тронул. Люди боятся того, чего не понимают. Я был человеком, я знаю.
– Скверной называют, – ядовито напомнил Ху Вэй, и Ху Фэйцинь покраснел, потому что пресловутая Скверна у него раньше с языка не сходила, настолько были сильны предрассудки и суеверия.
– Стойте! Стойте, глупцы! Стойте! – с такими криками, а пожалуй, что и с воплями, к ним бежал со всех ног долговязый старик в высокой остроконечной шапке.
Ху Фэйцинь подумал, что этот старик может быть придворным гадателем или кем-нибудь в этом роде, и не ошибся, как выяснилось.
– Не вмешивайся, Левый министр, – раздраженно сказал толстяк, – мы изловили демонов.
– Да не демоны это! – восклицал названный Левым министром и довольно бодро для своих лет прыгал вокруг стражников, заставляя их опустить оружие. – Божественное гадание предрекло, что в полуденный час явятся в мир смертных небожители, окруженные благоуханной аурой, и принесут благословение династии Вэнь!
– Ты ослеп под старость? – язвительно поинтересовался толстяк в чиновничьей шапке. – Если это благоуханная аура, тогда я танцовщица из Весеннего дома!
На танцовщицу из Весеннего дома толстяк был нисколько не похож, как и аура лисов на благоуханную. Ху Вэй с трудом себя сдерживал, но воздух вокруг него уже был тяжелым и разреженным, как перед грозой.
– Это гнев Небесный, – нисколько не смутившись, парировал Левый министр. – Ты прогневал небожителей.
Ху Фэйцинь подумал, что неплохо было бы немножко посодействовать этому Левому министру, поэтому незаметно шевельнул пальцем, и в землю поблизости ударила небесная молния. Все аж подпрыгнули на месте, даже Ху Вэй.
– Предупреждать надо, – проворчал он, поняв, что это дело лап Ху Фэйциня.
Толстяка в чиновничьей шапке это не убедило, и оба старика заспорили, не стесняясь в выражениях. Как понял Ху Фэйцинь, толстяк был Правым министром, а Левый министр – еще и придворным гадателем и астрологом, причем у обоих было равное положение и влияние при дворце. Друг друга они, по всей видимости, терпеть не могли.
– Сам ты ослеп, Правый министр! – отчаянно жестикулируя, кричал Левый министр. – Если ты у себя под носом не видишь чудесных явлений, сопутствующих явлению небожителей, то тебе нужно носить очки размером с мельничные колеса!
– Под носом у меня только усы! – кричал в ответ Правый министр (усами он, судя по всему, гордился). – Какие еще чудесные явления, сопутствующие явлению небожителей, и где ты усмотрел?
– Под ноги смотри, под ноги! – вопил Левый министр. – Ах да, тебе же пузо смотреть мешает. Поди, уже и забыл, как собственный стручок выглядит!
Толстяк побагровел от злости, тем более что кое-кто из стражников не удержался от смешка, и тоже завопил:
– Все я прекрасно вижу! Никаких чудесных явлений там нет, тебе всякое мерещится, потому что ты денно и нощно благовония жжешь, вот и нанюхался до того, что сам на себя морок навел!
