– А это, по-твоему, что, если не чудесные явления? – ткнул Левый министр пальцем в землю.
Ху Вэй и Ху Фэйцинь тоже взглянули себе под ноги.
Небесный император невольно смутился. Из-под его ног пробивалась весенняя зеленая травка, разбегалась юркими змейками в разные стороны и выстреливала первоцветами на пути к деревьям, которые, несмотря на разноцветные осенние одежды, радостно, со всей силой выбрасывали гроздьями соцветия, даже те деревья, что никогда прежде не цвели и вообще цвести не должны были, не говоря уже о том, что все соцветия были персиковыми, невзирая на породу дерева!
Правый министр, кажется, не был убежден даже теперь, тогда как на стражников «чудо» произвело большое впечатление. Но Левый министр уже взял дело в свои руки и, складывая кулаки, спросил:
– С чем же явились нам, простым смертным, небожители?
– Ты же гадатель, – ехидно хохотнул Правый министр. – Сам должен знать.
– Небесный император почтил вас своим присутствием, – провозгласил Ху Вэй, ткнув Ху Фэйциня пальцем в бок для вящей важности.
– Но ведь Небесный император должен спускаться с Небес, окруженный сияющим светом и знамениями? – спросил толстяк кисло.
– Это неофициальный визит, – кашлянул Ху Фэйцинь.
– Нам нужно потолковать с местным царьком, – добавил Ху Вэй.
Правый министр смерил его оценивающим взглядом:
– Если тот Небесный император, то этот кто?
– Владыка демонов.
– Демон! Говорил же я! – взвизгнул толстяк, махая руками.
Стражники опять подхватили оружие и наставили его на Ху Вэя и Ху Фэйциня.
Ху Вэю все это уже успело прискучить. Он поднял руку и махнул ею сверху вниз, точно сбивал к земле пролетавшую мимо муху. Волна духовной энергии раскатилась вокруг, стражников разметало в разные стороны.
– Небесный император и Владыка демонов явились вам, жалким смертным, – сказал Ху Вэй назидательным тоном. – Две сущности, о силе которых вы и помыслить не можете. Если бы я захотел, то превратил бы это место в пепелище одним щелчком пальца. Вы полагаете, сможете справиться со мной этими… зубочистками?
Он подхватил одно копье и легко разломал его, даже не воспользовавшись лисьей Ци, потом проделал то же с мечом. Обломки Ху Вэй демонстративно кусочек за кусочком ссыпал на землю перед собой.
«Демонстрация силы – обычно лучший способ заставить кого-то воспринимать тебя всерьез», – прокомментировал Бай Э.
Левый министр встал на колени и заставил стражников сделать то же самое. Ладони его терлись друг о друга так энергично, что если бы между ними была зажата палочка, то она непременно загорелась бы. Толстяк и не подумал кланяться.
– Значит, это царство называется Вэнь? – спросил Ху Фэйцинь, удерживая Ху Вэя за рукав. – По имени правящей династии?
– Небесного императора полагается называть Хуанди, – сказал Ху Вэй предупреждающе, заметив, что Левый министр открыл рот, чтобы что-то сказать Небесному императору. – Владыку демонов… хм?
Вообще-то до этого момента Ху Вэй не задумывался, как полагается другим называть Владыку демонов, коим он стал. Его так и называли – Владыкой демонов, но ведь полагался же ему какой-нибудь титул? Предыдущий владыка у демонов был так давно, что История утратила все подробности. Ху Вэй приставил палец ко лбу, размышляя.
– Тайху? – подсказал Ху Фэйцинь.
– Нет, выйдет путаница, – возразил Ху Вэй, – ты ведь тоже Тайху.
– Никто не называет меня Тайху.
– А вдруг? Лишняя морока потом доказывать, кто из нас кто.
– Счетное слово прибавить? – предложил Ху Фэйцинь. – Как у дядюшек Ху?
– Тьфу! Ни слова о дядюшках Ху! Слышать ничего о них не желаю!
Его все еще не отпустило, при каждом упоминании лисьей родни Ху Вэй ерошился. Ху Фэйцинь прекрасно его понимал: родня у него тоже была не сахар (разумеется, не считая Шэнь-цзы и царственного дядю).
– А просто «Владыка» тебя не устраивает? – нетерпеливо спросил Ху Фэйцинь.
– Нет, – категорично сказал Ху Вэй, – владык и без того развелось, как хорьков нерезаных. Еще больше путаницы, чем с Тайху.
С этим, пожалуй, Ху Фэйцинь мог согласиться. Был ведь и владыка Великого Ничто, и Владыка миров, которого называли еще и Владыкой трех сфер, и владыка Небес, коим был он сам.
Перебрав с десяток вариантов, Ху Вэй фыркнул:
– Хуанху. Что скажешь?
Ху Фэйцинь от комментариев воздержался, зная характер Ху Вэя. «Царственного лиса» Ху Вэй наверняка приплел не просто так, а в пику Хуанди, которым называли Ху Фэйциня. К тому же, звучало действительно неплохо, если Ху Фэйцинь что-то понимал в титулах.
Ху Вэй поглядел на людей и сказал:
– А Владыку демонов полагается называть Хуанху.
Стражники и оба министра таращились на них в немом изумлении. Впервые на их памяти кто-то придумывал титулы сам себе. Это они еще Недопеска не видели!
– Хуанди и Хуанху, – несколько раз повторил Ху Вэй и осклабился. – Чествования теперь станут благозвучнее.
Ху Фэйцинь опять толкнул Ху Вэя локтем и, изобразив улыбку, сказал, обращаясь к людям:
– Смертные…
Ему не понравилось, как это прозвучало, но другого обращения он подыскать не смог, поэтому повторил:
