– Гу Ши, в наказание ведь не входило вырывание глаз, – напомнил ей Гу У.
– И что с того? Глаза у него отрастут снова через несколько адских минут. Так всегда бывает, ты же знаешь. В моей коллекции таких еще нет, очень редкий цвет радужки, видишь?
Гу У желания разглядывать вырванные глаза или восторгаться их цветом не изъявил, поэтому Гу Ши припрятала их в рукав и пошла прочь. Следом ей летели проклятия бывшего императора.
Гу Ши улыбалась. В аду проклятия считались комплиментами.
Не успела Гу Ши толком насладиться обновлением своей чудовищной коллекции, как ее снова позвали к Гу Ляну. Седьмая положила шкатулку с глазами бывшего императора к остальным, коих числом было восемь сотен и еще полтора десятка, постучала пальцами по крышке шкатулки.
Что опять нужно Гу Ляну? Пятый уже доложил остальным, что удалось выведать во время допроса, в этом она не сомневалась. Нажаловался, что она вырвала у грешника глаза? Как будто Гу Ляну есть до этого дело! Всем прекрасно было известно, что она собирает глаза с редким цветом радужки или необычной формой зрачков. Да и дела в аду были устроены так, что сломанные кости, оторванные конечности и прочие увечья, наносимые демонами грешникам, восстанавливались через некоторое, не слишком долгое время: на то это и вечные адские муки.
Остальные владыки ада уже собрались или вовсе не расходились. Монотонный гул их голосов смолк, когда вошла Гу Ши. Вероятно, говорили о ней. Седьмая подошла, небрежно уперлась ладонью в бедро и повела глазами, пытаясь по лицам владык понять, что они на этот раз задумали. Судя по выражению лица Гу Ляна, ничего хорошего.
– Великий в плену у небожителей, – сказал Гу Лян. – Вероятно, его сцапали во время той заварушки у стен дворца Шивана. Он ведь тогда же и пропал.
Другие владыки закивали, Гу Ши скептически выгнула бровь. Об этом все и так прекрасно знали, ни в какое другое время Великий пропасть не мог, потому что обычно дворец Шивана хорошо охранялся и кто-то из владык всегда был при Бай Э. Но Гу Ши сомневалась, что Великий тогда же попал в руки небожителей: ведь многие тысячи лет прошли с тех пор, почему же небожители ни разу не воспользовались силой Великого за все это время? Вслух она говорить об этом не стала.
– Нужно вернуть Великого, пока небожители не объявили Всемирную войну, – продолжал Гу Лян. – Гу Ши, ты это сделаешь.
Он не спрашивал. Он приказывал.
Гу Ши нахмурилась:
– Сделаю что?
– Вернешь Великого.
– А? – потрясенно, но вместе с тем зловеще протянула Гу Ши. – Я не ослышалась? Ты хочешь, чтобы я в одиночку выступила против Небес? Ты так хочешь от меня избавиться?
– В обычное время это, конечно же, невозможно, – кивнул Гу Лян, не уточняя, что именно он имел в виду: в одиночку выступить против Небес или избавиться от Гу Ши. – Но сейчас момент подходящий. Соглядатаи донесли, что Небесный император спустился в мир смертных, охраны при нем нет. Его сопровождает всего один небожитель. Личный слуга, должно быть.
– Почему я? Есть владыки и сильнее меня.
– Гу Ши, – с притворной заботой в голосе сказал Гу Лян, – тебя ведь наказали. А это отличный способ восстановить репутацию – стать той, кто вернет Великого. Тебе всего-то и нужно убить его, прежде чем он успеет призвать Великого. Ты обольстительница, у тебя получится.
Гу Ши покривила губы. Эта затея не то что дурно пахла, подванивала даже. Ясно было, что Гу Лян загребает жар чужими руками: покидать ад всем десятерым запрещено, если Владыка миров об этом узнает, то Гу Ши снова накажут, а Гу Ляну ничего не сделают, он вроде тут и ни при чем. Впрочем, Гу Ши не сомневалась, что сможет скрыть свое присутствие, вернее, отсутствие, и не попасться, она была достаточно сильна для этого даже теперь.
Беспокоиться следовало о другом: справится ли она с Небесным императором, о силе которого она ничего не знает, но который в состоянии призывать Великого и распоряжаться им на свое усмотрение. Но каким бы сильным ни был Небесный император, он лишь небожитель, против истинного демона ада ему не выстоять: сила любого из десятерых лишь немного уступает мощи Владыки миров, иерархия требует, чтобы уступала.
«Но он может призывать Великого», – подумала Гу Ши и поморщилась.
– И как же мне к нему незаметно подобраться? Чтобы обольстить, нужно рядом положить, – усмехнулась Гу Ши.
– Как раз сейчас к нему отправили танцовщиц, чтобы его развлечь. Смешаешься с ними.
Гу Ши покусала нижнюю губу, размышляя. На зубах остался пурпурный след помады.
«Если я убью Небесного императора и освобожу Великого, – подумалось ей, – есть шанс, что удастся заручиться его поддержкой. Он будет мне благодарен и приблизит меня к себе. Тогда я смогу поквитаться с Гу Ляном и остальными. Быть может, удастся даже стать бессменной владычицей Тиары Бездны или наложницей Великого. Да, это правда, тогда он не обратил на меня внимания, но он был юн и неопытен, а с тех пор много воды утекло. Если мне удастся его обольстить, я смогу возвыситься над остальными. Гу Лян, Гу Лян, ты, сам того не зная, оказываешь мне услугу…»
