– Хорошо, – вслух сказала Гу Ши, старательно выдерживая недовольный тон, – я отправлюсь в мир смертных, убью Небесного императора и освобожу Великого, раз у остальных кишка тонка. Гу Лян, – добавила она, протягивая ему руку ладонью вверх, – дай мне Когти Бездны. Мои ногти в плачевном состоянии, я не могу ими пользоваться в полную силу.
Гу Лян неохотно снял перчатки и протянул ей. Когти Бездны были еще одним атрибутом власти, расставаться с ними ему не хотелось, но он признавал правоту Гу Ши: с вырванными ногтями много не повоюешь. Гу Ши надела перчатки, сжала и разжала пальцы, железные когти клацнули. Перчатки усиливали силу их надевающего.
– Покажи мне этих танцовщиц, – сказала Гу Ши.
Гу Лян махнул рукой, темная Ци сгустилась в зеркало Тьмы – носящий Тиару Бездны мог создавать порталы или «глазки» в другие миры, причем открывать их в нужный ему момент времени. В этом плане его силы были схожи со способностями Вечного судии, и, разумеется, пользоваться этими силами тоже было строжайше запрещено.
Гу Ши поглядела на вереницу танцовщиц, взмахнула перед собой рукавом и преобразилась. Теперь на ней была точно такая же одежда, как и на других смертных девушках.
«Ничего так», – подумала Гу Ши, разглядывая себя.
Удивляло только, что танцовщицы носили вуали, закрывающие лица.
«Ну надо же, – подумала Гу Ши презрительно, – лица они, значит, показывать стесняются, а то, что на них одежды немногим больше, чем на мне, их не смущает!»
– А теперь покажи Небесного императора, – велела Гу Ши.
Небесный император показался ей слишком юным для такой должности. На «личного слугу» Гу Ши даже не взглянула, подумала только, что это странно – позволять слуге сидеть в своем присутствии, раз уж ты Небесный император.
Но то, что Небесный император молод и наверняка неопытен, ей только на руку. Даже жаль его убивать, такие как раз в ее вкусе – юные и полные сил.
Но, быть может, когда она его убьет, он попадет в ад, и уж тогда она его заполучит себе в Седьмой предел, даже если придется все остальные вверх дном перевернуть. Да, он наверняка после смерти попадет в ад: Гу Ши прекрасно знала, что императорские троны выстроены на человеческих костях и политы кровью.
Мысль заполучить их обоих была очень заманчива. Гу Ши непроизвольно облизнула губы.
– Мы на тебя рассчитываем, – сказал Гу Лян напутственно, открывая портал в мир смертных.
Гу Ши смерила его презрительным взглядом.
– Ну еще бы, – процедила она и прыгнула в портал.
Когда она вернется, все будет принадлежать ей: и Тиара Бездны, и дворец Шивана, и вся адская сфера, – Гу Ши нисколько в этом не сомневалась.
– Не нравятся танцовщицы? – поинтересовался Ху Вэй, заметив, что Ху Фэйцинь на них и головы не поднял, хотя они кружились в танце буквально в двух шагах от беседки.
Ху Фэйцинь полагал, что это бесстыдно – их откровенные наряды, на которые пошло столько ткани, что непонятно, как они вообще держатся и не спадают с танцовщиц. В «весенних домах» он, разумеется, никогда не бывал, а небесные танцовщицы одевались прилично, все-таки феи. Ху Вэй успел сунуть нос везде и всюду, пока был Лисом-с-горы, так что полуголым танцовщицам нисколько не удивился.
– Люди хотят тебя задобрить, – объявил Ху Вэй, хохотнув, но глаза его не смеялись.
Он совершенно точно чуял среди танцовщиц демона, но такой запах был ему незнаком. Ничего хорошего не предвещающий запах. А Ху Фэйцинь наловчился притворяться… или на самом деле ничего не заметил?
– Ты взгляни хотя бы, – пихнул его локтем Ху Вэй. – Они же стараются.
Ху Вэй полагал, что если Ху Фэйцинь взглянет на них внимательнее, то сразу все поймет. Сам он уже знал, кто из танцовщиц не человек. Ху Фэйцинь скользнул взглядом поверх танцовщиц и снова принялся вертеть в пальцах печенье, на его лицо набежала и схлынула краска. Ху Вэй вздохнул.
Вспышка духовной силы, как от взмаха веера, раскатилась вокруг, танцовщицы, все, кроме одной, от которой и исходил этот всплеск, повалились на землю. Ци была не просто темной, в ней словно сосредоточилась вся тьма этого мира. Трава и деревья, которых она коснулась, почернели.
Страшный удар пришелся поперек стола. Ху Фэйцинь вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Ху Вэй и ухом не повел, но предусмотрительно поднял со стола свою чашку и блюдо с печеньем и, когда волна покатилась дальше, превращая сад в угольное пепелище, поставил их обратно на уцелевшую часть стола. Ху Фэйцинь бросил на него гневный взгляд.
Ху Вэй пожал плечами:
– Она же демон. Ты что, не заметил? Я сразу ее почуял.
– Вокруг меня столько демонов, – съязвил Ху Фэйцинь, – что я уже принюхался и не замечаю.
– Недопесок бы тебе посоветовал высморкаться хорошенько, – серьезно посоветовал Ху Вэй и кивнул в сторону танцовщицы: – Она явно жаждет твоего внимания.
– То есть, – уточнил Ху Фэйцинь, – помогать ты мне не собираешься?
– Я еще чай не допил, – осклабился Ху Вэй.
