Бабушка заслужила достойных похорон и никакая грязь не омрачит день прощания с ней, хотя к концу церемонии появилось жгучее желание прикопать пару трупиков особо разошедшихся за моей спиной женщин, трещащих уже практически в полный голос. Наверное, мимика на моем лице изменилась, потому что Макс немного наклонился ко мне:
— Они чужие, не стоит сердиться и обращать внимание.
Как-то не подходит такое мягкое «я сержусь» к тому, что происходит со мной. Холодная враждебная насмешливость в спину вместе с подозрительными взглядами и откровенной ложью, лишали личного пространства. Невольно приходилось слушать произносимые сплетни. Меня это раздражало, потому что подобные люди не понимают ничего, кроме откровенной силы и собственного унижения. С какой стати я должна в их глазах выглядеть хуже, если им это требуется, грязное мнение меня не касается, правда? Ссориться не хотелось, дерзить — тем более, доказывать обратное — тоже. Легче промолчать.
Жизнь — это драка, отвоевание у других лакомого ее куска, так что привыкай, наращивая броню и крепкие длинные когти. Я и раньше всегда пыталась спрятать эмоции, чтобы не показать, что мне больно, что поделать, защитный инстинкт выживания, приобретенный с самого детства среди чужих людей. Неосознанный раньше, он с годами только больше совершенствовался, помогая организму в главной задаче — функционировать в любом случае.
Эмоциональный инстинкт подвел меня только раз, капитально так припечатав, на всю оставшуюся жизнь. Если выживаешь после такого срыва, во всем мире останется мало такого, что может испугать и сделать больно. Самоуверенная дурочка, как же я ошибалась! Под грузом жизненных обстоятельств гораздо более сильные личности ломаются. Но в тот момент я этого еще не знала и продолжала спокойно стоять рядом с Максом. А рядом Соня с мужем. Они приехали только накануне похорон, заехав сразу после аэропорта. Я думала, что они останутся в квартире, со мной, приготовила комнату, ужин, но все свелось к часу вежливого общения, во время которого я пыталась понять, что мне ждать от новых родственников.
Одно дело видеть их на экране монитора и другое — вот так рядом, за одним столом. Сонечка, Софи, именно так, жесткое Соня или Софья, никак не вязались с этой хрупкой женщиной-подростком. Словно воздушная фея случайно залетела на огонек, присела на краешек стула, с прямой спинкой и аккуратно поджатыми по этикету ножками, да так и застыла, лишь время от времени отвечая мелодичным голосом. Когда обращались непосредственно к ней, и было бы неприлично промолчать. Но и при этом, прежде чем ответить, она смотрела на своего мужа, словно ожидая его молчаливого одобрения.
Сонечка была очень красива и выглядела гораздо моложе своих лет. От бабушки знала, что ей только недавно исполнилось тридцать два года, мы вместе поздравляли по скайпу и я сама отправляла на почте выбранный на день рождения подарок. У нее были роскошные каштановые волосы, густыми локонами обрамлявшие фарфоровое личико с огромными карими глазами без тени косметики. Такие лица встречаются на полотнах знаменитых художников, заставляя застывать рядом с ними, часами вглядываясь в тайну, живущую в глубине этих нереальных глаз. Я видела, каким завороженным взглядом смотрел на нее Макс, словно грезил наяву. Странно, но Сонечка выглядела даже младше моего друга, который видел ее первый раз в жизни.
Ее муж, Мориц Груер, был типичным австрийцем и очень отличался от своей жены. Это, видимо, про такие пары было сказано еще нашим великим Пушкиным: «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань». Конь, рабочий тяжеловоз, крепко скроенный для каждодневной работы. Высокий, сильный, мускулистый, с волевым лицом и пронзительными серыми глазами под широким лбом, с явно сильным характером. Всего слишком. Слишком напряженный взгляд, который словно ощупывает всю тебя, заглядывая во все тайные закоулки души, вытаскивая наружу, на всеобщее обозрение то, о чем ты и сам давно забыл. Слишком внимательный, говорящий, от таких глаз хотелось безотчетно закрыться, спрятаться. Они давили, заставляя передернуться всем телом и отойти подальше, подсознанием ощущая исходящую опасность. Так стараешься осторожно отойти от змеи, которая случайно выползла перед тобой на лесную тропинку и, заметив человека, приняла угрожающую позу. А потом бежать, радуясь, что встреча мимолетна и ничего не случилось.
Я и раньше удивлялась, что могло связать в пару, мечтательную Сонечку, любящую грезить наяву и рисовать, ставшей когда-то довольно успешным дизайнером, и этого мужчину, так крепко стоявшего на земле, что легко было представить, как он босыми ногами просто таки зарывается в нее на десятки сантиметров. Как дуб своими корнями, чтобы, со временем, даже сильные бури не смогли его сдвинуть с места. Такие люди точно знают, что хотят добиться в жизни и обязательно получают свое.
Он словно нависал над окружающими, давя своей впечатляющей внутренней аурой, распространяя ее коконом, гася смех и улыбки рядом, оставляя странное впечатление после первой встречи.
