- Первое. Я понимаю, что ребенок не входит в твои жизненные планы. Но я бы хотел сделать акцент на том, что в комплексе с этим ребенком идет идеальная мать. Даже после смерти отца, Лили не устраивает истерик, не притворяется, не играет, не спекулирует своим горем и готова выполнять твои требования. Она предана тебе, честна с тобой и, главное, принимает тебя таким, какой ты есть, без иллюзий, - уверенно произнес Генри. - На основании ее поведения я делаю вывод. Лили идеально подходит на эту роль - именно она, с ее безоговорочным принятием тебя и твоего порядка, гармонично впишется с ребенком в твой жизненный график. Она мудрая девочка и сумеет создать правильную атмосферу, удобную для всех вас. Уверен, она будет выполнять твои требования относительно воспитания мальчика. В отношении ребенка я не вижу истерик, спекуляций и требований.
- У подобной проблемы есть решение, - спокойно ответил Барретт, и Генри кивнул.
- Знаю, что в случае неподчинения мать можно отстранить. Но я о другом. Этого и не потребуется. А ребенку все-таки важна мать. Но такая, какая нужна именно тебе. Как человек, который немного разбирается в людях, я уверен - Лили будет воспитывать его под тебя, принимая твою жесткую позицию. Второе, - сделал секундную паузу Генри. - Зная твою тягу к перфекционизму, хочу подчеркнуть, что этот плод идеален. Крупный, активный, здоровый. Как сказала Лидия - эталон. Дай ему шанс развиться, создай еще одно совершенство, как очередной свой “Нарушитель”. Третье...
- Генри, ты всё говоришь правильно, - перебил его Барретт, - но я уже принял решение.
Барретт смотрел на Генри. Тот недоговаривал - хотел добиться цели и решал проблемы по мере их поступления. Факты говорили о выносливости, живучести плода. Барретта заинтересовал потенциал. Неординарность. Но на данный момент прослеживался физический ресурс материала, не ментальный. Мало информации, чтобы говорить о перспективности проекта. Нужно время.
- Оставляй плод до следующего обследования. Результаты УЗИ и генетиков под мой личный контроль. Далее по той же схеме. Если выявятся патологии, вызывай преждевременные роды на любом сроке.
Генри успокоился, не зная того, о чём Барретт умолчал. Если ментальные и физические отклонения и несоответствия проявятся после рождения ребёнка, его ликвидируют. Нецелесообразно оставлять бракованный материал.
Лилит. Ее выбор был очевиден. После смерти отца она готова идти на аборт добровольно и остаться при Барретте. Следовательно, стала устойчивой. Избавилась от лишней рефлексии. Приняла его окончательно. Период беременности даст время стабилизировать ее психику. В случае потери плода или ликвидации, Баррет ее вытащит. Он знал ее пределы.
Как только Генри получил ответ Барретта, его напряжение спало, однако он до конца не расслаблялся.
- Если преждевременным родам все же быть, возможно, Лили необязательно знать…
- Обставьте, как выкидыш, - кивнул Барретт. - Меньше стресса и рефлексии, легче вытаскивать.
- Да, легче вытаскивать, - согласился доктор Митчелл.
- Мистер Барретт, на связи мистер Госс, - послышался голос Пола откуда-то из динамиков, и Ричард, бросив на Генри взгляд “мы все обсудили”, ответил:
- Соединяй.
У Генри было еще несколько тем для обсуждения, но их можно было отложить до второго скрининга. О новорожденном говорить было рано - впереди предстоял еще долгий период, в течение которого могло произойти всё, что угодно. Одно он гарантировал на сто процентов - генетики и Лидия выявят все возможные патологии и пороки.
Барретт заговорил по-немецки, полностью переключаясь на бизнес-волну, будто этого судьбоносного для Лили и ребенка разговора не было, а Генри направился к выходу.
Он вышел в приемную и, натолкнувшись на вопросительный взгляд Лидии, кивнул. Она улыбнулась, и они молча направились к лифту.
Уже в машине он продолжал думать о прошедшей встрече, а Лидия говорила:
- Медицина шагнула далеко вперед. Я лично знакома с несколькими ведущими специалистами Штатов и Европы, которые могут выявить по анализу крови матери и внеклеточной фетальной ДНК, пусть и не само психическое отклонение, но предрасположенность к нему. Различия в плазменных метаболитах позволяют установить с точностью до девяносто процентов, имеет ли женщина риск родить ребенка с подобными заболеваниями. Мы ничего не пропустим, - уверенно говорила она.
- Знаю, мы ничего не пропустим, - кивнул доктор Митчелл, доверяя ей в этом вопросе безоговорочно. Он смотрел на нее и в очередной раз убеждался, что не зря в свое время взял под свое крыло Лидию, молодого акушера-гинеколога. Он увидел ее потенциал уже тогда и не ошибся.
- Возвращаясь к фетальной ДНК, - между тем говорила она. - Это ценнейший материал также для диагностики генетических аномалий плода. Сейчас об этом рано говорить, но на более позднем сроке…
Генри продолжал слушать Лидию, и ему хотелось верить, что он все сделал правильно. В любом случае, он готов был задействовать всех лучших специалистов - слишком уникальным он считал этого ребенка, чтобы списывать его со счетов.
