– У семейства Хуан издох пони, как же это так вышло? Надо бы сходить к ним, разузнать, – шептались соседи.
Многие из них загасили свои печки и поспешили во двор, где случилось несчастье.
– Что произошло?
– Ужасно-ужасно, такая потеря!
Соседи с сочувствием и любопытством наперебой расспрашивали, как же так вышло, а потом обсуждали то, что услышали. Эти постоянные расспросы причиняли Хуан Цайцинь дополнительные мучения. Напуганная и измождённая, она в который раз пересказывала сердобольным соседям всю историю от начала до конца:
– Я увидела на дороге коробку, принесла её домой, ведь за коробку могут дать два мао. А внутри оказалась будто бы еда, – глотая слезы, повторяла женщина. – Пони съел её и издох…
Ночь после этого печального происшествия была для Хуан Цайцинь полна страданий. Она корила себя за то, что опять стала виновницей большого несчастья, ненамеренно, конечно, но кому от этого легче? Для их семьи две-три тысячи юаней – сумма немалая, и значит, она обрекла мужа на беспросветный труд! Слёзы текли по её худому лицу не переставая. Сюэр как могла утешала мать и осталась ночевать вместе с ней, приговаривая:
– Мама, не плачь!
Чжунцзе тоже принялся утешать её, и даже сказал, что завтра же купит нового пони, но его несчастная супруга всё никак не могла успокоиться.
А на следующий день, точнее уже ближе к вечеру, папа и впрямь привел еще одного пони! И хотя в сравнении с погибшим он был совсем тощим и маленьким, в семье опять стало два пони.
Ранняя пташка Маои торопился на занятия в школу.
Первым уроком сегодня физкультура. Ему нравится физкультура. Маои справляется с заданиями лучше всех своих одноклассников, и учитель всегда хвалит его. Исключительные успехи по физкультуре – его единственная гордость в школе.
Высокий физрук обожает его! Учитель смотрит на него мягче, чем папа, и участливее, чем мама. На что похож этот взгляд? Как будто он большой старший брат. У Маои нет старшего брата, и ему нравится, что учитель смотрит на него, так как это делал бы старший брат, если бы он был. Маои не сомневается в своих успехах на физкультуре. На прошлом уроке он очень здорово прыгнул в высоту, и на следующем уроке он повторит своё достижение перед учителем.
Учитель физкультуры так любит Маои, замечает его сильные стороны; не то что папа, который всегда видит только недостатки, а достоинства – никогда, и это, по правде сказать, ужасно угнетает. Папа постоянно твердит Маои, что надо уступать сёстрам и быть во всём лучше них. Из-за этого Маои кажется, что он никогда ни в чём не преуспевает. Вот бы папа смотрел на него добрее, ну, например, вот так, как учитель физкультуры.
Внезапно раздавшийся звонок прервал размышления Маои, и он со спринтерской скоростью бросился на спортивную площадку. Мальчик хотел, пока перемена, подержать в руках свой любимый баскетбольный мяч. Он давно не играл, а на следующем уроке у них как раз должен быть баскетбол.
– Как тебя зовут? – У баскетбольной стойки, где Маои каждый день мог побегать вволю и проявить свои способности, его остановили двое мальчишек, высокий и низенький – Дылда и Коротышка.
– Хуан Маои. – Ему совершенно не хотелось тратить время на пустые разговоры.
– Ха-ха, так значит, ты сын той безумной тётки, которая отравила пони своего мужа! – громко сказал Дылда, наклонившись к Маои.
– Ты поди тоже псих? Сейчас проверю! – И другой, Коротышка, протянул руку и ухватил Маои за ухо.
– Посмотри на себя, куда тебе учиться в нашей школе! – И Дылда с Коротышкой схватили его – один сзади, другой спереди, и не отпускали.
– Ну и обноски! Ай, вы поглядите, во что он одет! – Коротышка толкнул Маои, и тот упал на спину. Тут же откуда ни возьмись появились ещё семь-восемь мальчишек и окружили его…
Потом весь день на уроках Маои совершенно не замечал, как учитель то и дело бросал на него взгляды, и не слышал, что он рассказывал. Перед глазами у мальчика всё мелькали лица тех ребят, искривлённые презрительными усмешками, а в ушах звучали их голоса, выкрикивающие обидные слова.
Когда уроки закончились, Маои встал, кое-как запихнул свою обиду вместе с учебниками в ранец и отправился домой.
Возвратившись из школы с чёрно-зелёным от горечи лицом, он медленно-медленно готовил еду, как сонная муха, прибирался в доме, и всё это – молча. Когда родители, придя домой, окликнули его, он не проронил ни слова; когда сёстры стали его звать, он бросился за дверь и выбежал на дорогу. Отец, догадавшись, что дело неладно, пошёл за сыном.
– Почему другие мамы помогают папам поддерживать порядок в доме, а наша – нет, да ещё позорит нас? Мама довела семью до такого, какая уж мне теперь учёба? Ну почему у меня такая мама? – проговорил, задыхаясь, мальчик.
Первый раз Маои жаловался отцу, первый раз рыдал в голос от обиды, но не рассказал ему, что двое мальчишек из школы унижали его на спортплощадке перед кучей других ребят. Он только хотел понять, почему его семья не такая, как у других.