Скалка в ранце была точно нож в сердце. В душе Маои, носившего скалку за спиной, теперь не осталось ничего, кроме мучительного ожидания, нервного напряжения и страдания (совсем чуть-чуть). За это время у шоссе произошли ещё две встречи. И Маои имел дело уже не с двумя, а с четырьмя-пятью мальчишками.
Один раз они нашли мелкий повод его побить: кто-то из школы узнал, что семья Маои выращивает сахарный тростник, и предложил потребовать у Маои угощения, но тростник как раз только что обработали гербицидами, и его нельзя было есть, о чем Маои честно сказал, однако школьники не поверили и обозвали его жадиной. Из-за этого ему и досталось.
На самом деле никакой Маои не жадина! Не будь этой обработки, своих школьных товарищей он наверняка бы угостил. К тому же Маои отродясь не врал – неужели он бы стал обманывать ребят из-за одной-двух палочек сахарного тростника?
И хотя на Маои в тот раз напали несколько человек, он так и не вытащил лежавшую в рюкзаке скалку. Не потому, что ему не дали, а потому, что он просто не мог так поступить. «Человек следует принципам, а не уповает на грубую силу», – вспомнились ему отцовские слова. Всякий раз, как Маои хотел уже было достать скалку, в голове звучала эта фраза, которую отец часто повторял. Маои не мог, как подлец, пустить в ход скалку. Ни за что не мог повести себя так, чтобы отец его презирал.
Вечером того дня, когда Маои в последний раз жестоко избили пятеро мальчишек, он не хотел возвращаться домой. Взобравшись на гору, он добрёл до дикой рощи и сидел там, пока не погасла вечерняя заря и потихоньку не начала всходить луна, сидел и вспоминал сюжеты всех страшилок, которые когда-либо слышал, сам себя пугая каждой из этих историй, сидел, сидел… И вдруг на фоне закатного неба рядом с его маленьким сгорбленным силуэтом показался ещё один силуэт – большущий, пробирающийся через тонкие стволы деревьев.
– Кто днём не совершил дурного, ночью не испугается стука в дверь. Что же ты такого натворил, что теперь так дрожишь от страха? – раздался знакомый голос. – Если не сделал ничего плохого, выпрями спину и вставай!
Сквозь прозрачные слёзы Маои показалось, что его отец явился с луны, ну или по крайней мере одновременно с ней.
– Что тебя тревожит, расскажи мне, сынок.
Маои глядел на отца и в лунном свете будто бы впервые как следует рассмотрел его лицо – суровое, в морщинках, но взгляд его глаз был ласковым.
Всё-таки не желая, чтобы папа видел его зарёванного, Маои опустил голову ниже и молча сидел, глядя на тени на земле.
Две тени. Он словно видел, как большая тень обнимает маленькую. Как в те годы, когда Маои был младенцем, отец, наработавшись, садился на меже, а мама давала ему малыша Маои, и он нежно держал сына, ещё совсем кроху, в своих руках.
Маои с детства был очень послушный, но будто тыква-горлянка с пробкой – молчун. Не в пример Цзюаньэр и Сюэр, которые всё рассказывали.
– Сюэр, сегодня папа отведёт тебя на учебу. Нужно кое о чём поговорить с руководством школы твоего брата. – Цзюаньэр знала о бедах Маои, да и Сюэр тоже. Для младшенькой ходить в школу со скалкой в ранце было чем-то диким и тревожным, ей просто не верилось, что старший брат, всегда такой порядочный, мог подобное сделать.
После завтрака Хуан Чжунцзе отправился в школу и прихватил с собой скалку, найденную в ранце Маои.
Когда отец поинтересовался у сына, что случилось, тот не ответил. Тогда он порасспрашивал учеников школы Маои и таким образом узнал про Дылду с Коротышкой. Эти двое, наоборот, с радостью выложили всё начистоту.
Разобравшись, что произошло, Хуан Чжунцзе не мог не вмешаться. Да, его сына побили без причины – но даже не это самое важное; а вот если драка закончится плохо, если какой-нибудь ребенок поранит руку или сломает ногу – как тогда быть? Разве школа должна закрывать на такое глаза? Хуан Чжунцзе решил, что эту проблему необходимо обсудить с классным руководителем, а если толку не будет, то пойти к директору. Он верил в себя, ведь легко говорить, когда за тобой правда. Тем более что старается он не только для своей семьи.
Увидев, как Хуан Чжунцзе за руку с дочкой заходит в кабинет и вытаскивает из авоськи скалку, молодая учительница так испугалась, что сразу же послала за директором. Тот явился с двумя охранниками.
– Вы всё не так поняли, я принёс эту скалку не для драки, а чтобы показать вам. Мой сын сейчас не боится идти в школу, только если у него в ранце скалка. Скажите, как нам решить эту проблему? – спросил Хуан Чжунцзе сразу и классную руководительницу, и директора.
И рассказал всю историю.
– Разве ученики, которые раз за разом подкарауливают на дороге и избивают других учеников, достойны вашей школы? Ведь такая жестокость может очень плохо кончиться! По моему мнению, администрации школы следует разобраться с этим и провести разъяснительную работу! Пожалуй, я вернусь к вам через три дня, и мы снова поговорим, – сказал Хуан Чжунцзе классной руководительнице и директору. – Этого времени вполне хватит, чтобы разобраться.