Та зима была просто ужас какая холодная, или это Маои был просто ужас как плохо одет. В легкой одежонке он пробирался сквозь ураган и ливень, ехал ночь в поезде, и когда дошёл до дома, уже почти превратился в ледышку. На следующий день отец повёл его подавать заявку на службу в армии, чтобы тот смог пополнить ряды молодых защитников родины. Хуан Чжунцзе не сомневался, что у сына, которого он привез из Дашишань, не будет ни малейших проблем со здоровьем. Мог ли он думать, что медицинская комиссия признает Маои негодным?! Да, такого результата он совсем не ожидал. А дело всё было в том, что из-за простуды, которая постоянно не долечивалась, у парня был хронический насморк. На это обратили внимание на врачебном осмотре, первый этап которого молодой человек прошёл, а со второго был отсеян.
Мечта стать военным оказалась несбыточной, но Маои не расстроился. Отца он тоже не винил за то, что пришлось бросить автомастерскую, а вернулся в Гуандун и устроился на временную работу в прачечную «Ляньсин», что в районе Дафэнь поселка Ваньцзян в городском округе Дунгуань.
Стирать – тяжёлая работа. Но чего бояться? Выросшему в горах Дашишань парню не страшны никакие трудности, всё это ерунда, если он сможет заработать сёстрам на учебу.
Так в трудах незаметно пролетели три месяца. У Маои от контакта с химикатами на кистях и предплечьях облезала кожа, а к вечеру от постоянных наклонов ломило шею и поясницу. И это неудивительно, ведь стирки было так много, что за рабочую смену у него и минутки передохнуть не было.
– Эй, парень, тебе письмо! – Однажды, когда Маои после работы шёл через проходную, охранник с улыбкой вручил ему тёмно-жёлтый конверт.
– Это наверняка от сестрёнки! – Он прямо на ходу нетерпеливо разорвал плотную бумагу. И в самом деле, письмо было написано рукой Сюэр, вот уж с кем они давно не виделись!
«Здравствуй, дорогой братик! Как ты там поживаешь? Не расстраиваешься, что так и не научился чинить машины? Если тебя мучит, что ты бросил свою мастерскую, так поступай в техникум! Я узнала у папы, что учатся там всего два года, а потом можно сразу начать зарабатывать ремонтом. Голосую за твою учебу! Я буду тратить как можно меньше денег, лишь бы ты учился».
Когда Маои прочитал про «чинить машины», у него слёзы на глаза навернулись. Письмо Сюэр вновь пробудило в нём прежние стремления, которые он давным-давно задвинул в самый дальний уголок сердца. Ведь он так мечтал выучиться ремонтному делу! А ещё всегда хотел, как и сёстры, сидеть в светлой аудитории и прилежно изучать то, что нравится, а потом утвердиться в обществе благодаря собственным умениям, заработать деньги матери на лечение, да и вообще обеспечить родителям достойную жизнь.
Письмо младшей сестрёнки воскресило мечту Маои, и он спустя несколько месяцев возвратился в Гуанси-Чжуанский автономный район. Вернулся не только затем, чтобы научиться ремонтировать автомобили, но и потому, что беспокоился за свою дорогую семью. Вернулся, чтобы заботиться о них и помогать им, если вдруг что понадобится. В городском округе Байсэ Маои поступил в один из городских техникумов и два года изучал авторемонтное дело.
В 1999 году после окончания техникума Маои какое-то время не мог найти работу по специальности и опять поехал в Гуанчжоу на заработки. Там он устроился развозить грузы на машине и совершенно не расстраивался, что пока не устроился в автосервис, ведь технические навыки никуда не денутся! А пока важнее было заработать денег, чтобы сёстры могли продолжить учебу.
Маои вновь покинул дом и отправился работать в далёкую провинцию Гуандун.
Когда наступили сумерки, в свете керосиновой лампы за обеденным столом, где прежде сидели пятеро, теперь опять остались только четверо – мама, папа, Цзюаньэр и Сюэр.
Но что тут поделаешь – такова жизнь. Сюэр корпела над учебниками, Цзюаньэр и мама хлопотали по дому, а отец, как всегда, достал тетрадь, взял старую перьевую ручку и принялся записывать, какой нынче собрали урожай, да ещё что-нибудь просто так. Почерк у него был четкий и ровный, Сюэр зачарованно глядела, как он пишет. Когда отец заканчивал делать записи, она, бывало, просила его чёрную перьевую ручку и исписывала полстранички, а то и целую. А Хуан Чжунцзе не отводя глаз смотрел, как она старательно выводит слова. Он очень тосковал по Маои, и младшая дочь стала для его сердца отрадой – так поглядит-поглядит, и на душе становится веселее. Он учил Сюэр писать иероглифы, показывал, как должны выглядеть правильно написанные черты – откидная влево и откидная вправо[22]. Самостоятельно освоив каллиграфию, теперь Хуан Чжунцзе учил и Сюэр. Иногда на таких вечерних занятиях девочка использовала для написания иероглифов не только ручку, но и кисть.
Время летит незаметно, постепенно любительница письма и рисования Сюэр превратилась в девушку-подростка в клетчатом платье и всё с теми же двумя косами.