Хуан Чжунцзе заботился о Маои с Цзюаньэр и много работал в поле, малышке частенько не доставалось его внимания, а теперь он и вовсе стал думать, что всё это время плохо относился к Сюэр.
А вот сама Сюэр так не считала. Если отец не слишком сильно опекает её, это вовсе не значит, что он её не любит.
Её папа – удивительный папа! Он трудится от рассвета до заката, но никогда не жалуется, а ещё всегда находит время прихватить в горах полешко, обрубок бамбука или вылущенный початок кукурузы, а потом сделать из них волчок, рогатку или куклу.
Сюэр помнила, что, когда ей исполнилось шесть лет, отец принёс откуда-то доски и сколотил из них игрушечную машину. Сначала он усадил в машину Сюэр, и когда та наигралась, в машину села Цзюаньэр. Больше всего Сюэр поразило, что папину машину можно было по-настоящему катить, если, конечно, кто-то толкал её сзади.
В её мире папины руки поддерживали небо и творили радость. Он мастерил игрушки не только для своих детей: маленьким друзьям Сюэр, жившим по-соседству, тоже всегда доставались его поделки, если те просили. Разве не такой удивительный папа был ей нужнее всего в самом детстве?
Папа, который усердно мотыжит землю в полях и в то же время может соорудить игрушечную машину для сестёр, который, словно большой ребёнок, радостно играет с детьми, пока они растут – как могла Сюэр не слушаться его, не учиться прилежно? И что она выросла без карманных денег на лакомства, неизбалованная любовью, – ни капельки не жаль!
Удивительный папа – в то же время и любознательный папа. Под его влиянием Сюэр с первого класса полюбила писать, рисовать, петь и танцевать. А поскольку в школе также с первого класса проводились уроки английского языка, Сюэр совершенно естественно увлеклась английским и постепенно стала в этой дисциплине лучшей среди одноклассников.
Удивительный папа – ещё и богатый папа. У него столько горных песен, что и не счесть. Папины горные песни сопровождают его год за годом, пока он возделывает скудные земли пустыря. У папы один за другим сменяются пони. Пони год за годом увозят с пустыря папин долгожданный урожай – сахарный тростник и манго, тащат на своих спинах папину надежду. Папины посевы пробуждаются на холодном ветру, всходят в проливные дожди, а в тёмные ночи мучительно ждут погожих дней. Папу сопровождают целые горы и долины красных, оранжевых, жёлтых, зелёных, синих, голубых и фиолетовых деревьев и цветов.
Папа богат, а значит, и Сюэр тоже. Сюэр любила всё, чем владел папа, любила разноцветный склон, который подарила им матушка-природа. Из всего богатства красок девчушка не выделяла какой-то один цвет: ей нравились даже чёрный и красно-бурый, какими бывают старые пни. Папина улыбка подсказывала ей, что многообразие цветов и есть жизнь.
Сюэр нравилось заводить друзей.
Неподалёку жила девочка по имени Лицюнь. С прелестными ушами, но не слышит, с прелестным ртом, но не разговаривает. Лицюнь была несчастным ребенком, дочерью папы Лу. Папа Лу работал на кирпично-черепичном заводе, он рано уходил и поздно возвращался домой. Лицюнь была его любимицей, светом его жизни. Он боялся отпускать её одну – вдруг потеряется, или её кто-то обидит? Когда он уходил, Лицюнь послушно сидела дома, как ей и было наказано. Но, глядя, как сверстники весело шагают в школу, девочка очень-очень тосковала.
Однажды после школы Сюэр случайно заметила в одном из домов Лицюнь. Та одна-одинешенька сидела у окошка. Сюэр сходила за Тань Людань, и вместе они отправились к Лицюнь, чтобы позвать её поиграть.
У каждой девочки в сердце крепость с замком на воротах. Лицом к лицу с немой и глухой Лицюнь Сюэр растерялась. У неё не было ключа от этой крепости: она не понимала, что сказать и что сделать, чтобы донести свои слова до Лицюнь. А Лицюнь не понимала, как поведать двум этим девочкам о своём одиночестве. Раз за разом приходя к Лицюнь, девочки пытались отгадать, что означает каждый из её странных жестов. Когда им это не удалось, Сюэр придумала свой язык жестов, чтобы общаться с Лицюнь. После многих визитов смешливой Людань девочка Лицюнь тоже мало-помалу, но всё чаще начала смеяться. Лицюнь теперь каждый день ждала Сюэр и Людань, и те, конечно, не могли её разочаровать.
Потом папа Лу отдал Лицюнь в спецшколу изучать стандартный язык жестов. Беспокоясь о Лицюнь, иногда после уроков, пока солнце еще не село, Сюэр спешила в спецшколу и училась там вместе с ней. Постепенно Сюэр заметила, что Лицюнь стала обращать внимание и на ребят из своей школы. Увидев на лице подруги радостную улыбку, какой не бывало прежде, Сюэр почувствовала, что не зря приходила в гости к Лицюнь.