– Мой отец что… – Алёна косится на кирпичную двенадцатиэтажку, – живёт вот здесь?
– Да. Скажи, – смотрю на неё внимательно, – ты бы хотела его увидеть?
Алёна опускает взгляд и какое-то время молча разглядывает свои ладони. Я не тороплю её.
– Ром… даже не знаю, что тебе ответить, – честно признаётся она, качая головой.
Я беру её за руку. Чёрт возьми, вся дрожит. Нет, так не пойдёт однозначно.
– Слушай, Лисица, через пятнадцать минут твой горе-папаша будет ждать нас на третьем этаже вот этого дома. Если ты не хочешь с ним встречаться, мы тупо разворачиваемся и уезжаем. Одно твоё слово – и я увезу тебя отсюда, поняла?
Девчонка кивает и шумно выдыхает. На нервяке, ясное дело. Стоило предупредить заранее, наверное.
– Но как ты его отыскал? Это точно он? – В её глазах я вижу растерянность и сомнение.
– Он. Я нашёл его через знакомых, по фамилии и дате рождения, – рассказываю как есть, умолчав лишь о том, что помогал мне в этом Абрамов, обращаться к которому хоть и не хотелось, но пришлось.
– У него… есть семья?
– Есть, Алён. Жена и две неродные дочери. Мать ещё с ними живёт.
– Моя бабушка получается? – пытается поддержать разговор и скрыть волнение, от которого вибрирует её голос.
– Ну да. Решай. Если идти, то сейчас, – касаюсь пальцами её щеки и заправляю за ухо прядь волос. – Знай: я поддержу тебя в любом случае.
Набираю код, и мы заходим в подъезд, довольно приличный с виду. Поднимаемся по ступенькам на третий этаж и останавливаемся напротив двери с номером девять.
– Секунду. – Она выдыхает, прижимает ладони к шее и прикрывает на секунду глаза.
– Ты точно в порядке? – хмуро осматриваю свою излишне бледную Лисицу.
– Да.
– Ну ладно…
Я протягиваю руку к дверному звонку, и мы слышим мелодичную трель, оповещающую хозяина квартиры о том, что к нему пожаловали гости.
– Боюсь, – шепчет Алёна одними губами едва слышно.
И правда, в глазах такой дикий испуг, что хочется утащить её отсюда прочь.
– Я же с тобой, – сильнее сжимаю её ладонь, как раз в тот момент, когда щёлкает замок.
Дверь распахивается и нас, к моему удивлению, встречает отец Лисицыной. Сам. Я почему-то думал, что эту функцию он доверит своей не совсем адекватной жёнушке.
– Добрый вечер, Роман, – здоровается, едва заметно поджав губы.
– Ага.
Ну не обессудь, сам виноват…
– Здравствуйте, – тихо отвечает Лисицына, и я чувствую, как её начинает трясти.
Тут же возникает дикое желание переломать этому недоумку хребет. Просто за то, что он существует на этой планете.
– Заходите, – прокашливается в кулак и отступает в сторону.
Я молча пропускаю Лисицыну вперёд и прожигаю этого утырка тяжёлым взглядом. Посылаю своего рода предупреждение, чтобы не посмел выкинуть что-либо.
– Разувайтесь и проходите в зал, – поправляя свои очелы, шелестит Дюжев.
– Хватит так пялиться на неё!
– Похожа очень… на мать, – лепечет он в своё оправдание.
– На мать, которую ты бросил, – уточняю я.
Пока Лисицына тормозит, расстёгиваю застёжки на её сапогах.
– Я сама, Ром, спасибо, – отзывается смущённо.
Ну она точно пока пребывает в состоянии шока. Даже не отругала меня за мой язвительный комментарий.
Снимаю куртку и помогаю раздеться своей девчонке. Всё это время Дюжев стоит, смиренно опустив голову. В ностальгию по ходу ударился. Воспоминания молодости, все дела…
– Туда, – указывает рукой.
– Идём, – тяну Алёну за собой.
Скептически осматриваю местность. Квартира довольно просторная, но ремонт и обстановка – так себе. Если бы у Дюжева была возможность, он бы явно раскошелился на убранство своих апартаментов… Мне есть с чем сравнить. В двух шагах отсюда живёт Бондаренко, вот там – действительно хоромы, а не квартира.
– Присаживайтесь, ребята. Чай? Кофе?
– А можно без всех этих церемоний? – заявляю напрямую. – Дочь пришла, какой чай?
– Ром, – потупив взгляд, одёргивает меня Алёна.
Он меня неимоверно бесит. Строит из себя невесть что! Если бы не наша прошлая встреча, я бы тоже поверил в этот его образ. Уж больно хорошо играет…
– Ты позволишь взглянуть на них?
– Конечно.
Его заинтересовали часы. Те, которые я не так давно вернул Лисицыной после реставрации. Восстанавливал в мастерской разбитый циферблат, хотел порадовать Алёну, ведь этот предмет – явно дорог её сердцу.
– А я всё думал, где мог потерять их…
– Мама сказала, что вы оставили эти часы у неё. Торопились. – Алёна пожимает плечами.
Сидит бедная на самом краешке дивана, и вся её поза говорит о том, что ей жутко некомфортно. Притащил, благодетель хренов! И чем я только думал.
– Как там… Катя?
Ещё хватает наглости задавать такие вопросы. Алёна не спешит с ответом, а я вдруг чувствую себя реально лишним. Но и одну её тут оставить не могу. Придётся хотя бы видимость создать.
– Пойду на Храм Христа Спасителя полюбуюсь, – поднимаюсь с кресла и, засунув руки в карманы, направляюсь к балкону.
Разглядываю Кафедральный Собор Русской православной церкви, а краем уха всё равно слушаю их разговор. Мало ли что…
– У нас всё в порядке, спасибо.
