– Сядь в машину, Саша, поговорить надо…
Снова замечаю этот его странный взгляд, направленный в её сторону. И да, поведение Харитоновой меня тоже озадачивает. Видела б она себя со стороны! Глаза лихорадочно блестят, на губах замерла полуулыбка, а меж бровей залегла несуществующая складочка. Словно она удивлена. Так и я, между прочим, удивлена не меньше.
– Не могу сейчас, – не глядя на экран, сбрасывает входящий вызов. – Там у ворот стоит чёрная «Камри», в которой сидит Глеб.
– Чё? – тут же бычится Паровозов, стреляя глазами в указанном направлении.
Очень любопытная реакция, скажу я вам.
– Водитель, – закатывая глаза, поясняет Саша. – Этот упырь всё докладывает отцу: где я, с кем я, что делала, о чём говорила. Так что я пошла, иначе вляпаюсь из-за вас в неприятности. Глеб нас стопроцентно уже заметил. Скажу Алён, что это твой брат.
– Хорошо, пока Саш, – целую её в щёку.
Она уже собирается уходить, но вдруг резко разворачивается, отчего рыжая копна густых волос приходит в движение. Молчит несколько секунд, словно раздумывая над чем-то, а затем выдаёт то, чего я никак не ожидаю.
– Завтра в пятнадцать тридцать, вон за тем поворотом.
Это она Паровозову я так понимаю?
– Так у тебя же волейбол, – напоминаю я ей ошарашенно. – Скоро ведь состоится главный полуфинал района.
– С ушибом только на скамейке запасных сидеть, – беззаботно жмёт плечом.
– У тебя ушиб? – окидываю её с ног до головы обеспокоенным взглядом.
– Ага, случится в пятнадцать тридцать, – заливисто хохочет она, разворачиваясь. – Пока Алён, пока РЖД.
Я внимательно смотрю на Паровозова, а Паровозов в свою очередь смотрит вслед Сашке. Чересчур долго, как по мне.
– Илья…
– Поехали, отвезу на работу, или куда там тебе надо было, – тут же мастерски перебивает меня он.
Понял, что у меня есть вопросы, причём к ним обоим. Залезаю в машину и продолжаю мучить его пытливым взглядом.
– Что? – поворачивается и недовольно хмурит брови.
– Я чего-то не знаю? – всё-таки решаюсь спросить напрямую.
Молчит. Он молчит! И это его молчание меня крайне беспокоит.
– Паровозов, только не она!
– Ну это ей решать, – включает зажигание и увеличивает громкость на радиоприёмнике, ясно давая понять, что разговор продолжать не намерен.
Не понимаю, когда эти двое успели загореться друг другом? Отрицать очевидное – смысла нет. До сих пор перед глазами эти их красноречивые гляделки.
Ох, Харитонова, нет-нет-нет!
В целом я отношусь к Илье хорошо, но очень не хочу, чтобы моя Сашка была с ним как-то связана…
В субботу наш зоомаркет неожиданно закрывают на инвентаризацию. С самого утра под монотонный писк сканера мы пересчитываем товар. Алла, которая в последнее время часто бывает не в духе, то и дело тяжело вздыхает и цокает языком. Да и покупатели, недовольные тем, что магазин закрыт, периодически барабанят по стеклу и требуют объяснений, хотя на двери висит табличка.
Час за часом, полка за полкой… Скачу вверх-вниз по раскладной лестнице, и меня всё больше начинает напрягать тот факт, что Шевцова сидит за компьютером и «поменяться ролями» не предлагает. Не совсем честно, как мне кажется. Есть ведь разница: смотреть на экран или работать со стеллажами. Вот, например, мелкие позиции вроде ошейников или товаров ветаптеки – считать довольно муторно. Это я ещё не беру в расчёт те случаи, когда сканер начинает «капризничать».
Есть ощущение, что этот день никогда не кончится… Нам обеим становится понятно: сегодня придётся задержаться допоздна. И если я смирилась и настроилась, то Аллу эта мысль совсем не вдохновляет. Она злится, психует, начинает отвлекаться на телефон, и в итоге наш тандем – это абсолютно не то, что называют эффективной работой в команде.
Около семи приезжает Ромка и, положа руку на сердце, я очень рада его видеть, ведь атмосфера здесь, в магазине, мягко говоря, не очень.
– Привет, – его прохладные губы сперва касаются моего лба, а затем и щеки. – Устала, да?
– Немного, – вымученно улыбаюсь.
Спина разболелась не на шутку, чувствую себя так, будто мне семьдесят.
– И наверняка ничего не ела! – оглаживает пальцем мой профиль.
– Мы обедали, – отмахиваюсь небрежно, пропадая в его глазах.
Ложь во благо, да простит меня Боженька. Просто у Ромы в последнее время навязчивая идея – накормить меня. Ему постоянно кажется, что я недоедаю. Устала уже бороться и спорить с ним, не слышит меня совершенно.
Ах да, возвращаясь к теме обеда… На самом деле, из нас двоих трапезничала только Алла, которая почему-то не предложила мне составить ей компанию. Это меня задело, но виду я не подала. Мало ли по какой причине она так ведёт себя… С Абрамовым рассталась или Луна в Козерог вошла, кто ж её разгадает…
– Я вам пироги от матери привёз, – Ромка опускает на витрину бумажные пакеты. – Привет.
Только сейчас замечает Шевцову, уставившуюся на нас с недюжинным любопытством.
– Добрый вечер, я – Алла, старший продавец, – чересчур официально представляется она, резко меняясь в лице.
