Смотрю на неё, словно зачарованный, и не могу оторвать взгляд от её горящих глаз. Знала бы она, как я мечтаю о ней. Сутками напролёт представляя, что она станет моей. Только моей и ничьей больше…
– Ром, – не разрывая нашего болезненного зрительного контакта, касается своими пальчиками моей скулы. – Жарко. В той реке можно купаться?
– Можно, – целую её маленькую ладошку.
– Тогда я хочу.
Она отстраняется от меня и поднимается. Босиком направляется в сторону реки, в то время как я всё ещё сижу под деревом, словно пришибленный. Мало того что тягучий дурман не отпустил, так теперь ещё и это…
Ошалело смотрю на то, как девчонка убирает волосы вперёд и расстёгивает молнию платья на спине. Не могу сглотнуть, во рту чёртова пустыня Сахара.
Господь Всевышний, да она издевается…
Есть такое выражение: «чувствовать себя не в своей тарелке». Так вот, именно оно как нельзя лучше описывает те внутренние ощущения, которые я испытываю в доме Беркутовых.
Гости Марины Максимовны – сплошь успешные и обеспеченные люди, и сегодня как никогда я ощущаю ту самую глубокую пропасть между моей семьёй и семьёй Романа. И дело тут не только в деньгах, социальном статусе и пафосе. Мы, в принципе, будто с разных планет. Я всегда это знала и даже с Ромой не раз обсуждала. Вот только он, как обычно, не воспринимает мои слова на эту тему всерьёз и переводит всё в шутку. Мол, я сама себе что-то выдумываю, забивая голову ерундой.
Желая сбежать от неудобных разговоров и непонятных мне диалогов, в которых обсуждается то, о чём я не имею ни малейшего понятия, ухожу на второй этаж. Так и не нашла маму, а вот Ульянку, с восторгом разглядывающую маленького Мишу, обнаруживаю в детской.
Как же здесь красиво, сказочно! Комната, обставленная дизайнером, вызывает умиление и трогает до глубины души. Марина Максимовна качает малыша и напевает ему незатейливую песенку. Я разуваюсь, ступаю по мягкому ковру и подхожу ближе.
– Какой же он маленький! Совсем кроха, – шепчу, разглядывая щекастика. – Но как же быстро они растут! Кажется, что совсем недавно Ульянка была вот такой же…
– Да, время летит, – улыбается женщина.
Миша тянет ко мне свою миниатюрную ладошку и кряхтит.
– Хочешь подержать? – Марина Максимовна, не дожидаясь моего ответа, осторожно передаёт мне сына.
Я тут же начинаю нервничать, но инстинкты и жизненный опыт помогают мне справиться с волнением.
– Вылитая копия Серёжи в детстве, – дотрагиваясь до носика, говорит мама Романа.
Миша и впрямь очень похож на Сергея Владимировича. Рома вообще как-то заявил, что у них по мужской линии гены-доминанты. Якобы дети всегда рождаются похожими на своих отцов. И никаких исключений.
– Часто капризничает? – любуясь прехорошеньким мальчиком, интересуюсь я.
– А то!
Марина Максимовна принимается разминать ладонями спину, а я в очередной раз стою и поражаюсь тому, как прекрасно она выглядит. Укладка, макияж, лёгкое шифоновое платье. По фигуре и не скажешь, что она родила ребёнка чуть больше трёх месяцев назад.
– Иной раз такие истерики закатывает, Алён, весь дом на уши поднимает!
Мальчуган принимается играть с яркой пуговицей моего сарафана. Улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ. Чудо чудное! Обаятельный милаха! Вырастет тот ещё похититель женских сердец! Темноволосый, кареглазый.
– Ма, звала? – в комнате появляется Рома.
Резко тормозит на пороге и несколько секунд пялится на меня и Мишку. Что происходит в эту секунду в его голове, я не знаю, но выражение лица то ещё.
– А мы тут Мишу развлекаем, – сообщает ему Ульяна.
Рома «отмирает» и подходит ко мне. Сначала внимательно смотрит на брата, потом на меня.
– Сынок, всё хорошо? – Марина Максимовна касается его плеча.
– Да вот думаю, что нам с Лисичкой нужен свой такой, – кивает на малыша, и я от этого заявления перестаю дышать.
Клянусь, если бы не ребёнок, которого я держу на руках, точно хлопнулась бы в обморок.
– Рано вам ещё об этом думать, – смеётся его мама.
– Вообще не рано, – спорит парень, сжимая пальцами крошечную ступню.
– Ром, – кажется, будто мой голос сел на целую октаву. – Ты что!
– А что? Только я хочу дочь, – игнорируя, продолжает смущать меня своим монологом. – Нет, ну потом можно и сына…
Господи! Мои щёки, должно быть, сделались пунцовыми.
– Вы сами ещё дети, – качает головой женщина.
– Да куда там! – Беркутов фыркает.
– Алён, мы оставим вас на десять минут? Справишься?
– Конечно, – всё ещё пребывая в шоке, отвечаю я.
– Пойдём, сынок, у Серёжи как раз выдалась свободная минутка.
– Я не шучу, Лисица, мне нужна лялька, – шепчет Рома мне на ухо. – И чем быстрее, тем лучше.
– С ума сошёл? – стреляю в него выразительным взглядом. – Я пока к этому не готова.
– Да кто тебя спрашивает! – хохочет он, забавляясь моей реакцией.
– У вас будет свой Миша? – радостно хлопает в ладоши Ульяна.
– И Маша, и Миша. – Рома взъерошивает волосы сестры.
– Ура!
– Рома, – слышим мы из коридора строгий голос Марины Максимовны.
– Да иду я, иду, – раздражённо цокает языком. – Опять собираются на пару промывать мне мозги. Никуда отсюда не уходи, поняла?
