– И еще у нас беременная девочка-подросток, которую подвергали экзорцизму, и сожженная книга о грехопадении, – подытоживает она.
– Ага, – соглашается Эйр.
– И цифра 26 у Мии на бедре.
– И еще этот чертов Лука.
– Я еще раз загляну к католическому священнику.
– Предлагаю взять с собой запись с Мией, Франком и той второй свиньей, – откликается Эйр. – Может, это поможет его разговорить?
Санна кивает.
– Сейчас займусь этим, – соглашается она. – Кстати, нам надо еще раз проверить родителей Мии. Я думаю, прежде всего отца. Он, судя по всему, живет где-то за границей. Директор школы Мии говорил, что она должна была вскоре к нему переехать и пожить там некоторое время.
Эйр в замешательстве. Она помнит интервью с Мией, когда та победила в математическом конкурсе. И сцену с Ларой и Бернардом на кухне. Что Лара говорила о цветах на окне, о своей фирме, обо всем.
– Отец Мии не живет за границей. Он
Это Вильгот Андерссон. Санна сбрасывает звонок. Тогда начинает трезвонить телефон на столе, звонят со стойки администратора.
– Да? – Санна включает громкую связь.
Администратор, не говоря ни слова, соединяет ее с входящим вызовом. На том конце кто-то тяжело дышит.
– Алло? – произносит она.
– Санна? – выдыхает кто-то.
Это Вильгот.
– Санна, я думаю, тебе надо приехать. Поторопись, – просит он, и разговор обрывается.
Солнце клонится к горизонту, и вечернее небо окрашивается в красный цвет, когда «Сааб» подъезжает к маленькой церквушке на южном мысе острова. Несколько чаек пикируют к свежевспаханному, испускающему пар полю неподалеку.
– Так он что, священник? – спрашивает Эйр. – И в этом нигде что, люди живут?
Санна указывает в сторону дома на холме.
– Я жила вон там.
Эйр прищуривается и подается вперед. Здание красивое, но окна в нем черные. Выгоревшие проемы таращатся на холмы и поля.
Они паркуются рядом с домом священника и видят, что дверь открыта.
– Вильгот? – зовет Санна.
Молчание. Она машет Эйр, чтобы та шла за ней. В прихожей чисто и уютно, горит свет.
– Мы что, просто войдем, или позовешь его еще раз? – шепотом спрашивает Эйр у дверей, ведущих в гостиную.
Санна ничего не отвечает. Она поднимает пистолет, аккуратно открывает дверь и видит перед собой страшный беспорядок. Сложно решить, взлом это или просто кто-то что-то искал. Они быстро осматривают комнату и перемещаются в сторону кухни.
Дверь, ведущая на террасу, распахнута настежь, снаружи Санна замечает Вильгота.
Он стоит около сарайчиков, расположенных на самом берегу.
– Идем, – командует она Эйр.
Они спускаются вниз по склону. Эйр бросает взгляд назад. Над всем этим местом лежит налет запустения и безвременья, даже какой-то тягостной красоты.
Вильгот дожидается их у одного из сарайчиков. Фасад его сильно пострадал от ветров и близкого моря, дверь и окна покрыты шершавым налетом соли. Черепица на крыше нависает подобно большой ладони, которая уверенно удерживает всю конструкцию на месте.
– Санна, – Вильгот произносит это так, будто собирается обнять ее, но не обнимает.
– Мы сразу приехали, как только смогли. Что здесь такое?
Он с подозрением смотрит на Эйр.
– Что ты делаешь тут у хижин? – продолжает Санна. – А, это моя коллега. Эйр, поздоровайся.
Эйр протягивает руку. Хватка у священника такая сильная, что она потирает руку о бедро, когда он ее выпускает.
Санна не может вспомнить, чтобы когда-нибудь прежде ей доводилось бывать у хижин на берегу. Она, разумеется, видела их, и ей нравился вид на море и эти сарайчики, но близко к ним она никогда не подходила. Самый дальний из них лучше всего сохранился, ему не больше двадцати-тридцати лет. Дверь выкрашена охрой, а на окошке висит легкая занавеска. Но тот, что ближе всего к ним, сильно пострадал от стихии, видно, что о нем много лет никто не заботился.
– Они разве не принадлежат местному краеведческому обществу? – спрашивает она, кивая в сторону домишек. На траве у двери валяется навесной замок, его дужка перекушена.
– Прости, Вильгот, – продолжает она, – но мы сейчас вовсю занимаемся расследованием убийств, и хотя мне очень хочется, чтобы ты чувствовал, что в любой ситуации можешь обратиться ко мне, это…
– Я позвонил не из-за взломанного сарая, – отвечает он и вытягивает руку, приглашая их войти в сарайчик. – Я из-за того, что было из него украдено. Обычные селяне не крадут старые охотничьи ножи. А ты что-то такое говорила про охотничий нож, когда была у меня.
–
– Да, все, какие были. И меня это очень беспокоит. Вокруг столько странных людей. Просто не хотел это так оставлять. А когда я звоню на обычный телефон полиции, то никто не приезжает. Сама знаешь не хуже меня, что на самый юг острова машины не отправляют. А уж тем более если речь идет о мелком взломе.
Санна внимательно смотрит на него.
– Что за охотничьи ножи тут хранились? Сможешь описать?
