Она подносит трясущуюся руку ко рту. Но сил на крик не хватает. Она задыхается от вкуса собственного страха, крови, которая течет из носа и попадает в рот.
Вильгот подлетает к ним, с трудом переводя дыхание после пробежки вниз по склону. Эйр помогает Санне запрокинуть голову и вытереть кровь с верхней губы. Подоспевший Вильгот кладет руку ей на плечо.
Санна сбрасывает ее.
– Откройте дверь, – хрипит она.
– Но, Санна…
Она выдергивает связку ключей у него из рук, открывает дверь домика и влетает внутрь.
– Успокойся, Санна, – уговаривает ее Вильгот.
Она разворачивается и впивается в него глазами.
– Успокоиться? Он был здесь. У тебя что, здесь
– Санна…
Она подходит к окну и хватает куклу. Она обернута в хлопок и лен. Кто-то окунул ее в смолу, а потом просушил. Выглядит это так, словно ее вытащили из преисподней. Вместо глаз на физиономии приклеены две красные пуговицы.
Она кидает ее в него.
– Черт, как же ты мог? Скажи, что это неправда. Скажи, что я ошибаюсь.
Вильгот опускает глаза.
– Он встречался с Эриком? Эрик играл тут внизу, когда он жил здесь?
По щекам Вильгота текут слезы.
Эйр смотрит на них обоих, а потом ее осеняет. Она знает, что Мортен Унгер где-то прятался, когда предварительное следствие прекратилось. Люди хотели его растерзать. Вот где было его убежище – в двух шагах от дома Санны и ее сына, который играл прямо у его дверей. Жажда мести.
– Он попросил меня о помощи, – произносит Вильгот. – Ему некуда было идти, люди хотели линчевать его. Я понятия не имел, что это
– Как ты мог?
– Это продолжалось лишь несколько недель. Он уехал отсюда до пожара, он даже не жил здесь, когда…
– Все на острове знали, что он пироман, что закрывать предварительное следствие – огромная ошибка…
– Он обрел Бога, Санна, когда пришел ко мне. Мой долг дать шанс каждому…
– Он сказал тебе, что обрел Бога?
– Санна…
– Ты заявляешь, что не знал, что это я веду расследование, когда он к тебе пришел, что ты не имел понятия об этом, – произносит Санна. Такого взгляда Эйр не видела у нее никогда прежде. Абсолютно пустой взгляд. – Но потом ты узнал, после пожара это ведь выплыло наружу?
Вильгот молча смотрит прямо перед собой.
– Почему же ты так ничего и не сказал?
– Не знаю, Санна… – он запинается. – Смелости, наверное, не хватило…
Он замолкает, когда она делает шаг к нему.
– Ты позволил ему подойти так близко, чтобы убить моего Эрика.
Эйр выскакивает из домика вслед за Санной, но не поспевает, та исчезает за гребнем холма. Отчаявшись, Эйр кричит, чтобы она подождала, но все без толку.
Эйр пытается удержать Санну, когда они оказываются в гараже, но та обессиленно опускается на свою походную кровать. Хрупкая, почти как рисованный человечек, она шарит в поисках пледа. Когда она снова тянется за таблетками, хотя только что приняла несколько, Эйр забирает блистер у нее из рук.
– Попытайся просто уснуть, – говорит она. – И не пить больше это дерьмо.
Санна закрывает глаза, Эйр набрасывает на нее плед и осматривается. Тусклый свет. Целая кипа нераспечатанных писем. Стойка для одежды с черными брюками, под ней выставлены в ряд ботинки, в мусорном ведре – использованные футболки.
Над кроватью низкий наклонный потолок, весь испещренный надписями. Эйр приглядывается. Сотни догадок и тысячи вопросов без ответа о пожаре, о смерти Эрика и Патрика. Сине-черное нагромождение слов, плотно нацарапанных фраз и сомнений.
Санна беспокойно вертится на шаткой кровати. Кажется, она уже провалилась в свой ночной кошмар. Эйр стоит, держа в руке упаковку таблеток, и не знает, что ей делать. В конце концов она кладет таблетки Санне под руку. Сидит несколько минут на краешке кровати, потом неловко гладит Санну по ноге и уходит.
Час спустя Эйр, подтянувшись на руках, вылезает из воды и растягивается на мостках на маленьком городском пляже. Она лежит так некоторое время, давая ветру обсушить влажную кожу.
Раздается металлический грохот, как будто кто-то наступил на большую бочку на пристани. На берегу все тихо, в здании купальни ни в одном окне не горит свет. Вымотавшаяся, с подступающей к горлу тошнотой, Эйр слышит чей-то смех на берегу. Несколько парней стоят рядом с ее обувью и одеждой и с любопытством разглядывают ее. Эйр осознает собственную наготу, хотя это не вызывает у нее желания прикрыться. Вместо этого она спокойно направляется к своим вещам.
Парни отступают на шаг назад. Один из них шепчет что-то и получает от другого резкий тычок в грудь.
Она успевает только подумать, как же безответственно было отправиться сюда, не заехав в управление и не оставив там оружие. В этот момент один из них отделяется от группы и выступает вперед. Он высокий, крепкого телосложения, с густой бородой и пышной шевелюрой, волосы на висках выбриты. Взгляд шарит по ее обнаженной груди, а потом утыкается в промежность.
– Ты в норме? – спрашивает он. – Блин, мы тут сдрейфили немного. Собрались копам звонить, как увидели твое шмотье. А потом глянули в бумажник, а ты
