Команда яхт-клуба преодолевает расстояние в пятнадцать футов, прежде чем шарик попадает Люку в лицо и лопается, намочив его с ног до головы. Тейт бросает на меня косой взгляд, когда они возвращаются на место, как бы говоря: «
– Пятнадцать футов – расстояние, которое нужно преодолеть! – объявляет Деб.
Следующими идут пекари и механики, финишировавшие с впечатляющими двадцатью двумя футами у первых и унылыми двенадцатью у вторых. Пожарные заканчивают с двадцатью футами. «У Шарки» с девятью.
Затем идет команда «Мыловарни», которая работает сообща, словно хорошо смазанная машина. Каждый раз, когда Деб кричит: «Еще один шаг!», четыре женщины делают его, увеличивая дистанцию. Деб командует: «Еще один бросок!» – и шарик переходит из рук в руки.
Прошло три минуты, а они уже в двадцати футах друг от друга.
– Ого, – удивляется Зейл.
– Бросок снизу, – шепчет Мак нашей команде. – Нам тоже нужно так сделать.
Команда «Мыловарни» преодолевает впечатляющие двадцать девять футов, прежде чем Фелиция неправильно ловит шарик, и тот лопается в ее вытянутых руках. Тем не менее дамы знают, что надрали всем задницы, и, ухмыляясь от уха до уха, направляются к боковой линии. Они в добрых семи футах от лучшей команды – пекарей.
– «Хартли и Сыновья», вы следующие!
Купер ухмыляется своей девушке, проходя мимо.
– То есть все, что нам нужно сделать, это преодолеть двадцать футов, и мы гарантированно попадем на призовое место? О, нет! Как же тяжело!
Маккензи и Женевьева одновременно поднимают вверх средние пальцы, вызывая взрыв смеха у собравшейся толпы. Когда я бросаю взгляд в сторону зрителей, то с тревогой натыкаюсь на лицо своего отца. Он сидит с Нией и близняшками, и все они улыбаются и машут, когда замечают, что я смотрю на них. Дерьмо. Я не знала, что они придут еще и сегодня. Мама и бабушка тоже должны прийти. На церемонию награждения победителей.
Внутри меня вспыхивает паника, пока я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз мама и папа находились в одном пространстве.
Слава богу, мама и бабушка еще не приехали. Это значит, что у меня есть время предупредить папу до того, как они заявятся сюда. Но сначала нам нужно выиграть в соревновании с шариками.
На игровом поле команда Хартли движется со стремительной точностью. Вот пятифутовый бросок. Десятифутовый. Пятнадцати.
На девятнадцати футах происходит самая большая неудача в сегодняшних Пляжных играх.
Спенсер, их наемный рабочий, бросает шарик Эвану. Его рука скользит, отпуская шарик, совсем чуть-чуть, но этого достаточно, чтобы изменить траекторию. Шар виляет вправо от Эвана, заставляя его сделать резкий шаг, и его тело оказывается не совсем в нужном положении, когда он пытается поймать эту штуковину.
Вода выплескивается на руку Эвана.
– Минус один! – кричит Деб в микрофон, и пожарные громко аплодируют, поскольку сохраняют свое третье место с результатом в двадцать футов.
– О, сладкий, ты чего весь мокрый? – воркует Женевьева, когда Эван топает назад. Она притворяется смущенной. – Что случилось? Я не смотрела. Он лопнул?
– Давай, говори этим миленьким голоском, – он прищуривает глаза, – и лучше бы сегодня вечером. В постели.
Мак подмигивает Куперу, проходя мимо.
– Я почти уверена, что это не двадцать футов…
Он фыркает.
– Вы еще не участвовали, принцесса. И пока мы по-прежнему опережаем вас на одно очко.
Наконец-то настает наша очередь. Невероятно, как сильно это действует на нервы. Как вообще пляжные соревнования в маленьком городке заставляют меня так сильно потеть?
– Мы справимся, – говорит Зейл.
– Справимся, – вторит ему Джен.
– И-и-и… бросаем! – кричит Деб, как только мы занимаем позиции.
Команда «Маяка» работает быстро. Пять футов. Десять. Пятнадцать. Это самое простое. Дальше идут небольшие расстояние между пятнадцатью и двадцатью. Однако, если мы наберем только двадцать очков, то сыграем в ничью с Хартли, а этого мы допустить не можем. Нужна победа. Это означает, что нам нужно обойти не только пожарных, но и пекарей, чтобы подняться на второе место.
На восемнадцати футах ладони становятся такими липкими, что приходится наклоняться и вытирать их о песок.
На девятнадцати я больше не чувствую ног.
Давление колоссальное. Близится двадцатка. Если у нас получится, мы сравняемся с пожарными.
Все срабатывает.
– И-и-и… шаг!
Мы делаем еще один шаг. Если нам удастся выполнить следующую последовательность действий, мы выведем пожарных из игры.
– И-и-и… бросок!
Зейл бросает. Я ловлю первой. Смотрю на Женевьеву.
– Готова?
Она вытирает руки о свои джинсовые шорты.
– Готова.
Я очень методично, легонько бросаю шарик по идеальной прямой линии. Тот, словно невесомое перышко, опускается в ее ждущие ладони. Джен ловит, и коллективный вздох облегчения проносится по толпе. Затем она поворачивается к Мак, черты лица которой искажены глубокой сосредоточенностью. И бросает. Маккензи ловит шарик.
– Двадцать один фут! – заявляет Деб.
