– У тебя оно будет, малыш. – Он хлопает меня по плечу. – Почему бы нам не вернуться домой, пока твоя мама не отправила Фаджа и Полли на спасательную миссию? Мне не нравится заставлять ее волноваться.
И она, кажется, действительно волновалась, поскольку все ее тело обмякает от облегчения, когда пять минут спустя мы вваливаемся в дом. Она стоит на страже у входной двери, собаки сидят у ее ног, как на какой-то странной картине маслом. Я одариваю ее уверенной улыбкой, а потом Фадж пердит, и мы издаем синхронный смешок.
– У вас все хорошо, мальчики? – подначивает мама, изучая наши лица.
Я пожимаю плечами.
– Скоро будет.
Слабая улыбка трогает ее губы.
– Надеюсь, ты не возражаешь, если я пропущу завтрак, – говорю я ей. – Пойду наверх и переоденусь, а потом вернусь в дом Джексонов. Нужно начинать уборку.
– Без проблем, милый.
Поднявшись в свою комнату, я снимаю пижамные штаны и достаю из комода пару выцветших джинсов. Натягиваю их, затем хватаю ключи и телефон с прикроватной тумбочки.
Раздается стук, и я поднимаю голову. Мама легонько постукивает костяшками пальцев по полуоткрытой двери.
– Эй. Есть минутка, пока ты не ушел?
– Всегда. Что ты хотела?
Она входит и садится на край моей кровати. Немного погодя я сажусь рядом с ней. И тогда она заговаривает.
Глава 34
Кэсси
– Привет.
Я поднимаю голову, когда Тейт подходит ближе.
– Привет.
Сейчас девять утра, и он только вернулся из дома родителей. Я была у себя в спальне, когда услышала, как подъехал его джип, а мгновение спустя появилось сообщение с просьбой встретиться с ним на причале Джексонов.
Он выглядит усталым, когда опускается рядом со мной, свешивая свои длинные ноги с края причала.
– Тебе удалось хоть немного поспать прошлой ночью? – спрашиваю я.
– А ты как думаешь? – криво усмехается он. – А тебе?
– А ты как думаешь? – передразниваю его я. Затем вздыхаю. – С моей матерью покончено.
Он в шоке.
– В каком смысле?
– О, я имею в виду, что она уехала. Вчера вечером вылетела рейсом в Бостон. Бабушка велела ей не возвращаться в дом, остановиться в отеле. Думаю, гордость не позволила бы ей этого сделать. Сегодня утром она отправила бабушке сообщение с просьбой отправить ее сумки в Бостон.
– Вы двое вообще разговаривали?
– О, да. – Воспоминание о стычке у «Маяка» останется со мной еще на очень долгое время. Черт, да чтобы разобраться в событиях только этой ночи, потребуется десять лет терапии. – Она оправдывалась по-своему. Утверждала, мол, не планировала устраивать им засаду на вечеринке.
Тейт фыркает.
– Чушь собачья.
– Я так и сказала. Впрочем, это не имеет значения. Что сделано, то сделано.
Он изучает мое лицо.
– Так что теперь между вами?
– Все кончено, – решительно заявляю я. Сердце сжимается, волна боли проходит сквозь меня. – Наши отношения безвозвратно утеряны.
– Кэсс…
– Так и есть. И теперь я чувствую… свободу. Больше не ощущаю себя пойманной в ловушку. Я всегда говорила себе, что
Я наклоняюсь ближе, кладу голову ему на плечо. Через мгновение Тейт обнимает меня одной рукой. Кончики его пальцев гладят мое обнаженное плечо. Часть меня боялась, что он появится сегодня утром и скажет, что не хочет иметь со мной ничего общего после отвратительных поступков моей матери. Но он здесь, и его рука обнимает меня, и я расслабляюсь от облегчения.
– Мне не нужны эти отношения, Тейт. Может быть, однажды, если у нее случится тот момент самоанализа, о котором ты говорил. Но это произойдет явно не в ближайшее время. А пока мне нужно жить своей собственной жизнью. Без ее участия.
– И тебя это устраивает?
– Да. То есть это больно. Но ее присутствие в моей жизни причиняет еще больше боли.
– Я полагаю, в этом лучик надежды? – Он снова проводит ладонью по моему плечу успокаивающим жестом.
– О, нет. Лучик был бы, если бы у меня не случилось тотального нервного срыва после конфронтации с мамой, и я не поехала бы к отцу, где у меня произошла еще одна истерика. Я была очень занята, как видишь. – Я не могу удержаться от смеха. – Но хватит обо мне. Как все прошло с твоими родителями?
– Все прошло. – Он выдает сухой смешок. – Но ты не можешь просто так оставить меня в подвешенном состоянии. Что случилось у твоего отца?
Я поднимаю взгляд на Тейта с самоуничижительной усмешкой.
– Ну, я пошла, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и в итоге свернулась калачиком в позе эмбриона, заливаясь слезами, на лужайке перед их домом. Ния вышла на улицу, и у нас случился некий «момент». На самом деле, даже хороший. Потом я зашла внутрь и поговорила с отцом. Сделала то, что ты мне сказал. Поделилась чувствами. Озвучила свои потребности, всякое такое короче.
Тейт усмехается.
