– Я сказала ему, что хочу отношений, которые включали бы в себя нечто большее, чем беззаботное подшучивание и поход по магазинам за черепахами. Что я хочу иметь возможность прийти к нему, когда он мне понадобится, и не беспокоиться, что он оттолкнет меня. Все прошло хорошо. Чувствую себя очень по-взрослому. – Я наклоняю голову, снова улыбаясь. – Ты изменил меня.
Точеные черты его лица смягчаются.
– Как же?
– Ты научил меня, как постоять за себя. Как быть честной с окружающими людьми. Раньше я была безумно трусливой. Но ты заставляешь меня чувствовать себя сильной и…
Тейт целует меня.
Совершенно внезапно. Осмелюсь сказать, это напомнило мне старые времена с Аароном, однако, по крайней мере, язык Тейта по-прежнему у него во рту. Парень прижимается своими губами к моим в мягкой ласке, а после отстраняется.
Я провожу кончиками пальцев по щетине, растущей у него на подбородке.
– Ты в порядке?
– Просто поцелуй меня еще раз, – говорит он, и наши губы соприкасаются. Теперь его язык скользит по моим приоткрытым губам, почти с отчаянием. Пальцы запутались в моих волосах. Он стонет у моих губ. В этом есть какая-то острая нужда, толстая нить эмоций обвивает нас обоих, и я понимаю, что наши сердца теперь связаны.
Я отстраняюсь, и слова просто выскальзывают наружу.
– Я люблю тебя.
Его веки приоткрываются.
– Что?
– Знаю, раньше я много чего говорила. Что не хочу отношений. Что наша интрижка должна закончиться в сентябре. Никакого давления. Да, я все это говорила. Но что-то изменилось. Я не знаю как, но это просто произошло, и теперь я влюблена в тебя. – Я сглатываю, уставившись на свои руки. Они дрожат. – Ты сказал мне говорить о своих чувствах. Таковы мои чувства. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
Мой взгляд устремляется к нему.
– Правда?
– Да. Уже некоторое время чувствую это. Просто у меня не хватило смелости сказать тебе.
– Подожди, значит, я внезапно рассказываю о всех своих чувствах, а ты сдерживаешь их? Ты это хочешь сказать? Мы поменялись местами?
– Что-то вроде этого. – Тейт гладит меня по щеке с непонятным выражением лица. Затем он притягивает мое лицо к себе, и его губы касаются моих в бесконечно нежном поцелуе.
Но этот поцелуй…
Кажется, будто что-то не так.
На кончик моего носа падает капля влаги, и я в замешательстве поднимаю глаза. Тейт быстро моргает. Проводит большим пальцем по глазу.
– Что происходит? – неуверенно спрашиваю я.
– Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – признается он, и эмоции искажают его лицо.
Меня насквозь пронизывает радость.
– Ладно, хорошо…
– …но оно должно, – заканчивает Тейт, его голос звучит едва слышным шепотом.
Мое сердце камнем опускается к самому низу живота.
– П-почему? – заикаюсь я.
– Ты спрашивала, как все прошло с моими родителями. – Он выдыхает. – Они прошли через эту проблему с интрижкой. Мама простила его давным-давно. Все эти годы, когда мои родители были отвратительно влюблены, не были притворством. Они и правда влюблены друг в друга. На самом деле они очень любят друг друга.
– Это ведь хорошо?
– Здорово, да. И я понимаю причины, побудившие моего отца к тому, что он сделал. Это не значит, что я оправдываю его действия. Он был неправ. Поступил дерьмово и причинил ей боль. Но мама простила его. Их брак прочен, как скала.
– Все это хорошо, Тейт…
– Мы с папой ненадолго остались наедине и поговорили. Разобрались со всяким дерьмом. Я собираюсь отплыть в Новую Зеландию.
Я киваю, и точки внезапно соединяются в моей голове.
– Понимаю. И ты думаешь, что между нами все должно закончиться, поскольку ты уезжаешь на три месяца…
– Нет, дело не в этом.
Я потираю переносицу. Как-то это все запутанно.
– Не понимаю.
– Я разговаривал и с мамой.
– Ладно…
Пока ничего из сказанного не имеет смысла.
– Она простила его, – повторяет Тейт, его голос слегка срывается, – но это не значит, что ей нужно напоминание об этом событии, особенно на каждодневной основе.
Тошнотворное ощущение заползает в желудок и обволакивает кишечник.
– И я – напоминание, – вырывается у меня шепот.
Он кивает. В его глазах агония.
– Мы немного поговорили. Мама не хотела знать, с кем у него был роман, но теперь знает. Она призналась, что ей было бы трудно видеть тебя каждый день, если бы мы с тобой были вместе. Если бы мы были парой.
Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я на мгновение закрываю их, надеясь отразить этот натиск. Я даже не могу винить Джемму. Это хуже всего. Я все понимаю. Конечно, она не хочет подобного напоминания. Каждый раз, когда ее сын станет приводить домой свою девушку, она будет вспоминать, что муж ей изменил? С матерью этой девушки?
– Я не могу так поступить с мамой, – хрипло произносит Тейт. – Я люблю тебя, Кэсс. Правда люблю. Но я бы не смог жить в мире с собой, зная, что причиняю ей боль. Я не могу так с ней поступить.
Он двигает челюстью. Горло сжимается, когда он несколько раз сглатывает. Тейт выглядит таким расстроенным.
Я тянусь к его руке, переплетая наши пальцы.
– Все в порядке. Я понимаю.
– Мне так жаль. – В каждом слове сквозит неприкрытое страдание.
