– Теперь ты просто несешь чушь.
Я начинаю отворачиваться.
– Нет. – Он хватает меня за руку, притягивая ближе. – Ты ведь не знала, что я подслушивал? Что ж, я мог бы просто уйти домой, и ты бы ничего не узнала. Мне не нужно было взбираться по стене и вламываться в твое окно только для того, чтобы сказать тебе, как сексуально ты выглядишь. Зачем бы мне это делать или говорить, если я не имел этого в виду?
Еще один хороший довод. Но… я все еще думаю, что он несет чушь.
Тейт замечает мой скептицизм и усмехается.
– Ты серьезно не видишь, что делаешь со мной?
Вопреки себе, я смотрю на его пах. И да, кажется, под его спортивными штанами действительно виднеется некая… припухлость.
Однако свидетельство его возбуждения лишь вызывает у меня приступ разочарования.
– Какого черта! – взрываюсь я.
На его лбу образуются морщинки замешательства.
– Что?
– В смысле, что? Ты просто король противоречивых сигналов, Тейт! Понимаешь? – Я отступаю от него, во мне нарастает раздражение. – Нельзя так делать, ясно? Это, мать твою, сбивает с толку. И это чертовски бесцеремонно. Ну вот, ты слышишь, как, черт тебя подери, я часто ругаюсь, потому что ты меня дьявольски раздражаешь?!
Он делает шаг вперед.
– Кэсс…
– Нет. – Я вскидываю руку, чтобы остановить его от приближения. – Ты сбиваешь с толку. И ты бесчувственный! Сначала целуешь меня, а потом говоришь, что хочешь быть просто другом. Супер. Мы становимся друзьями, и внезапно ты предлагаешь быть моим вторым пилотом, и я чувствую, что все движется в платоническом направлении, а потом – бац! – и ты дрочишь у меня на глазах! Серьезно, Тейт. Что я, по-твоему, должна думать?
– Знаю. – Он издает столь же разочарованный стон. Проводит обеими руками по волосам, еще больше растрепывая их. – Мне жаль.
– Да уж, тебе должно быть жаль! Я просто не понимаю. Если я тебя привлекаю, как ты настаиваешь, то почему ты просто не согласился стать моим летним увлечением, когда я попросила, вместо того чтобы пичкать меня кучей оправданий и банальностей?
Выражение его лица становится измученным.
– Я честно считал, что на тот момент это была лучшая идея. Боялся, что могу причинить тебе боль, если мы замутим. Что ты, возможно, хочешь чего-то большего. А у меня не самый лучший послужной список в отношениях. Я вроде как парень, с которым можно просто перепихнуться.
– А я и хотела просто перепихнуться! Я буквально обратилась к парню, с которым можно перепихнуться, за перепихом! – Я понимаю, что практически кричу на него, и заставляю себя понизить голос.
– Я знаю, но ты сама сказала, что у тебя не так много опыта в этом деле. Ты даже сексом никогда не занималась. Я чувствовал, будто собираюсь воспользоваться твоей неопытностью.
Я так ужасно смущена, что все лицо полыхает. Жаль, у меня нет стакана холодной воды, чтобы плеснуть себе на щеки.
– Моя девственность так сильно тебя пугает?
Тейт колеблется.
– Ну, не то чтобы пугает. Скорее… давит, понимаешь? Стать твоим первым – это сильное давление, нужно, чтобы все было идеально. Чтобы этот секс получился самым лучшим для тебя. Хотя, я думаю, ты бы и не узнала, был ли он лучшим, поскольку никогда не занималась им раньше, но ты же понимаешь, что я имею в виду.
Прошу, прямо сейчас.
На этот раз я почти падаю на край кровати. Мне даже все равно, что там с моим животом. Я закрываю лицо руками и издаю стон.
– Пожалуйста, уходи, Тейт. С меня хватит унижений на одну ночь.
– Кэсси. – Я чувствую, как матрас прогибается под его весом. – Ну же, посмотри на меня.
– Нет, – бормочу я в свои ладони.
– Посмотри на меня.
– Нет.
– Разве ты не хочешь узнать, какой в этой ситуации лучик надежды?
– Его нет. Наконец-то мы нашли ситуацию без намека на лучик, надежды или еще чего. Все черным-черно. Остались только большие черные грозовые тучи.
Я вздрагиваю, когда чувствую его большой палец на своей челюсти. Он осторожно высвобождает мое лицо из ладоней и берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.
– Позволь мне сказать, что тут является лучиком, – говорит он. Грубовато и искренне.
– Не могу дождаться, когда услышу, – ворчу я. И, хотя он пытается установить зрительный контакт со мной, я продолжаю смотреть вниз. Сфокусировавшись на ногте своего большого пальца.
– Лучик надежды в том, что если бы я не услышал, как твоя мать назвала тебя девкой и… Эй, ты права, это забавно произносить. Девка.
Я слабо смеюсь и случайно встречаюсь с его мерцающими глазами.
– Если бы она не вывалила на тебя все это дерьмо, я бы сейчас не сидел здесь и не рассказывал тебе, какая ты красивая.
Вопреки моему желанию, пульс учащается. Ведь когда я слышу эти слова, произнесенные его глубоким, серьезным голосом, со мной что-то происходит. Внутри все переворачивается. Прошлой ночью Аарон назвал меня красивой, но это не вызвало такой реакции. И не заставило мое сердце трепетать, а руки трястись так сильно, что мне пришлось положить их на колени, лишь бы они не дрожали.
– И если бы она не вывалила на тебя все это дерьмо, я бы не сказал: Кэсси Соул, я хотел бы стать твоим летним увлечением.
У меня отвисает челюсть.
