– Новый владелец – девчонка, – парирует мама, задирая нос. – И она сделала предложение. Она попросила тебя это сделать.
– И я отказалась.
– Мама.
– Виктория. – Бабушка выглядит все более раздраженной. – Я уже отклонила это предложение. Тема закрыта.
– Это выставляет нашу семью в плохом свете. – Мама, как обычно, отказывается отступать. – Таннеры построили «Маяк», и именно Таннер должен выступать на повторном открытии. Попрощайся как следует. Если мы ничего не скажем, это будет выглядеть так, будто мы просто передаем дело другим.
– Мы продали отель, дорогая. – Бабуля бросает на нее многозначительный взгляд. – В первую очередь потому, что ни ты, ни твои братья и сестра не пожелали взять на себя ответственность за его ремонт. Поэтому, пожалуйста, просто позволь новой владелице пожинать плоды своих усилий и наслаждаться моментом. Я не имею никакого отношения к повторному открытию, и мне было бы неудобно ставить себе это в заслугу.
Я прячу улыбку.
– Доброе утро, солнышко. – Бабушка замечает меня в дверях. – Этим утром Аделаида заехала в городскую пекарню и купила свежие круассаны и пирожные.
– О, мило. – Я чувствую на себе мамин взгляд, когда подхожу к столешнице, чтобы оценить вкусности, которые принесла наша экономка.
– Бери только одну, – предупреждает мама. – У нас сегодня примерка платья. Ты же не хочешь раздуться, как шар, из-за этих сладостей.
Я борюсь с желанием закатить глаза.
– Изо всех сил постараюсь не съесть целиком весь поднос.
Бабушка посмеивается.
– Ты проспала, – говорит мама.
Я не упускаю из виду ее укоризненный взгляд. Класс. Теперь и моя привычка спать стала проблемой. В ее глазах я вообще ничего не могу сделать правильно. Ну, если только мы не на публике. Тогда я внезапно становлюсь самой замечательной, образованной, заботливой дочерью в мире. Именно этот образ маме нужно проецировать. Что мы лучшие друзья. Что все мои достижения, какими бы незначительными они ни были на данный момент моей жизни, являются ее заслугой.
– Я засиделась допоздна. – Опускаю голову и надеюсь, что они не заметят моего румянца, то есть проклятия рыжих.
Прошлой ночью Тейт опять прокрался в мою спальню. Мы снова были вместе, и это было лучше, чем в первый раз.
А потом был второй раз.
И третий, четвертый, пятый…
На этой неделе я видела его каждый вечер.
Однако прошлая ночь была самой крутой. Он занимался мною почти час, его рот был ненасытен, одна рука тискала мою грудь, в то время как другая просунула в меня два пальца. Я прикусила губу, чтобы приглушить свою громкость. Тейт очень хорош в том, что делает.
По правде говоря, его опыт иногда ошеломляет. Ему так комфортно не только со своим собственным телом, но и с моим. Прикасаясь ко мне, он не колеблется, я ощущаю лишь уверенные руки мужчины, который знает, что делает.
Однако единственное, что он отказывается делать, – это заниматься со мной чертовым сексом.
И кому от этого горько?
Ладно, хорошо. На самом деле мне не горько. Я просто нетерпелива. Тейт продолжает напоминать мне, что мы не торопимся, но часть меня задается вопросом, не слишком ли он все еще боится стать моим первым парнем. Не только из-за предполагаемого давления, но и из-за того, что это может означать для нас. Пейтон согласилась с этим подозрением, когда мы с ней переписывались. Она сказала, что мужчины в ужасе оттого, что после секса женщины сразу же начнут ожидать кольца с обещаниями и надписью «Я люблю тебя». Я сказала Тейту, что не жду отношений, но у меня такое чувство, будто он этому не верит.
– Да. Похоже, ты действительно засиделась допоздна. – Голос бабушки прерывает мои мысли. – Я слышала, как ты разговаривала далеко за полночь. У тебя в гостях был друг? – подсказывает она, выглядя так, словно борется с улыбкой.
Дерьмо. Я думала, мы ведем себя тихо, но, очевидно, это не так.
– Нет, никого не было, – вру я.
И бабушка никак не могла видеть его прошлой ночью, ведь Тейт все еще настаивает на том, чтобы проникать в комнату через окно, оправдывая это тем, что он якобы не хочет столкнуться с моей семьей. Думаю, ему просто нравится скрывать наши отношения. Это вызывает особый трепет. Чем больше времени я провожу с ним, тем больше узнаю, как сильно он любит раскрывать свою игривую натуру.
– Я просто смотрела фильм, – добавляю я. – Даже не думала, что было громко. Извини, если тебя это разбудило.
Бабулины глаза сверкают. Все ясно – она знает, что я лгу.
– Что ж, видимо, я ошиблась. Тогда тебе, пожалуй, следует быть слегка потише, дорогая.
Мама, конечно, верит моей лжи.
– Конечно у нее никого не было в гостях, мама. Так поздно ночью?
По мнению мамы, у меня ни за что не могло быть парня в гостях. Что иронично, поскольку я вроде как выгляжу как уличная девка, так что, по ее же логике, за дверью моей спальни должна бы выстроиться очередь.
Я беру тарелку и круассан, затем тянусь за маслом. Ожидаю от мамы замечания о том, что нужно быть с ним полегче, но она молчит. Занята проверкой своего телефона.
