Девочка на лето полностью

Кэсси: Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты дразнилка?

Я: В каком это смысле? Я почти уверен, что заставил тебя кончить дважды прошлой ночью.

Кэсси: Я притворялась, Гейт.

Я улыбаюсь телефону и бросаю его на пассажирское сиденье, затем завожу машину. Не могу поверить, что это я отказываю кому-то в сексе. Из всех людей, я? Но, несмотря на настойчивость Кэсси касательно непринужденности этих отношений, я чувствую, что должен сделать ее первый раз особенным. Может, это будут и не лепестки роз, но уж точно и не быстрый трах, пока ее семья прямо за стенкой. Это кажется просто неправильным. Хотя это все, что я мог бы предложить ей на этой неделе. Ранние пробуждения, график плаваний плотный, а после еще и поздние смены в автосалоне. А это значит, что я всегда уставший к тому времени, когда взбираюсь на ее стену и вваливаюсь в окно, чтобы час или около того наслаждаться обоюдными оргазмами. Усталость не способствует хорошему сексу, и, поскольку я был полон решимости убедиться, что ее первый раз будет отличным, я пытался задержать ее до выходных.

Я взял отгул в субботу, не сказав Кэсси. Планирую покатать ее на лодке в течение дня. Бросить якорь в моей любимой бухте. Провести ночь…

Мое сердце бьется быстрее, а ладони на руле внезапно становятся скользкими. Твою мать. Можно подумать, это я здесь девственница.

Дома начинаю готовить ужин. Отправляю пару запеченных картофелин в духовку, затем выхожу наружу, чтобы включить барбекю. Сегодня в меню шашлык из креветок на гриле. Очень жаль, что Кэсси ушла с Джой. Было бы здорово приготовить для нее ужин. Я вдруг замираю, задаваясь вопросом, откуда взялась эта мысль. Приготовить для нее ужин? Я почти уверен, что никогда не готовил ужин ни для одной женщины, кроме своей матери. Однако заставляю себя не слишком задумываться об этом. Пока барбекю разогревается, я направляюсь к причалу, дабы убедиться, что лодки в безопасности, ведь на улице все еще очень ветрено. Затем возвращаюсь к дому и подхожу к нему как раз в тот момент, когда из-за угла соседнего дома появляется мать Кэсси. Она одета в длинное летнее платье, на голове у нее солнцезащитные очки.

– Здрасте.

Я поднимаю руку в приветственном жесте. Честно говоря, я удивлен, что прошло так много времени, прежде чем наши пути пересеклись. Минуло уже несколько дней с тех пор, как она приехала в город, но, похоже, большую часть своего времени эта женщина проводит дома. Или за покупками в Чарльстоне, по словам Кэсси.

Она вздрагивает при виде меня. Глаза расширяются.

– Извините, не хотел вас напугать, – говорю я. – Я Тейт. Присматриваю за домом Джексонов. И дружу с вашей дочерью.

Мама Кэсси до сих пор ничего не сказала. Просто продолжает пялиться на меня. Я отмечаю сходство между ней и Кэсси в их широко расставленных карих глазах и рыжих волосах, но если у Кэсси более круглое лицо, то у ее матери оно у́же, что придает ей совершенно иной вид. Более хладнокровный. Или, может, все дело в ее характере.

Она оправляется от удивления и улыбается гораздо теплее, чем я ожидал.

– О, привет. Прости. Задумалась. Я Виктория. – Она протягивает руку. – Ты можешь называть меня Тори.

Я делаю шаг вперед, чтобы пожать ей руку.

– Приятно познакомиться.

– Как долго ты собираешься присматривать за домом? – спрашивает Тори, ее оценивающий взгляд все еще прикован ко мне.

Ага. Она явно меня разглядывает. Что чертовски неловко, учитывая, что я встречаюсь с ее дочерью.

– Гил и Ширли возвращаются на выходные в День труда, так что еще месяц.

– Везунчик.

– Ага, тут весьма неплохо, – признаю я. – Я занимаюсь этим уже четвертое лето. С нетерпением жду каждый год.

Джексоны немного платят мне за пребывание здесь – я сам отвечаю за свою еду, бензин, все обычные расходы, – но я делаю это не ради денег. Это отличная возможность свалить из родительского дома хоть на пару месяцев. Жить с предками, когда тебе двадцать три года, иногда немного неловко, но на данный момент это удобно, позволяет мне экономить больше денег. Накоплю достаточно и, в конце концов, смогу купить лодку, которую, вероятно, и назову своим домом.

– В любом случае у меня там ужин готовится, нужно проверить. Хорошего вечера, миссис Таннер.

– Тори, – поправляет она.

– Тори, – неуклюже повторяю я.

Она улыбается.

– Было приятно познакомиться с тобой, Тейт. Не пропадай.

Дома я обнаруживаю пропущенный звонок от Гила Джексона. Нахмурившись, пытаясь просчитать, почему он мог бы звонить, затем понимаю, что это вовсе не повод для беспокойства. Учитывая разницу во времени на шестнадцать часов, в Окленде сейчас девять утра.

Я проверяю, как там печеный картофель, затем перезваниваю Гилу.

– Привет, Гил, – говорю я после того, как он берет трубку. – Извини, что пропустил твой звонок. Я был на улице, болтал с соседкой.

– О, как Лидия?

– С ней все хорошо. Но я разговаривал с ее дочерью. Тори?

– Ты имеешь в виду Викторию Таннер? – удивленно спрашивает он.

– Она сказала называть ее Тори.