Он поднимает голову, в глазах за стеклами очков пляшут озорные огоньки.
– А вот и нет. Я обретаю мир и покой.
Я перехожу к другой стороне стойки и любуюсь праздничным тортом для девочек, любезно предоставленным приятельницей Нии по пекарне Чандрой, которая сдала папу в тот день, когда мы выбирали черепах. Сегодня Чандра и ее дочь Сава здесь, первая болтает на улице с Нией, вторая – одна из тех девчонок, которых убивают в надувном замке.
– Думаешь, девочки что-то подозревают? – спрашиваю его. – Насчет черепахи.
– Ни в малейшей степени, – отвечает он. – Прошлой ночью Рокси снова жаловалась на то, что ей придется ждать питомца до следующего года.
– Все готово? Аквариум? Вода? Как там говорил тот парень, Джоэл? Ультрафиолет?
– Ага, – говорит папа. – Все готово. Даже украсил новую берлогу маленького дружочка этим заболоченным украшением из кипарисового дерева. Имеется даже несколько веток, на которые он может взгромоздиться. Должен признать, он симпатичный.
– Угу. И что Ния думает о вашем новом соседе?
– Она все еще не в восторге, но зато рада, что это не собака. Если говорить о питомцах, то черепаха весьма неприхотлива в уходе, если не принимать во внимание тот факт, что она живет где-то тысячу лет.
Я фыркаю.
– Я рад, что ты здесь, – добавляет папа. – И знаю, что уже говорил это сегодня кучу раз, но с днем рождения.
Папа подходит и заключает меня в теплые объятия. От моего отца довольно редко можно получить что-то подобное, какую-то физическую ласку, поэтому я искренне откликаюсь на его прикосновение. Возможно, мы видимся не так часто, как хотелось бы, но когда это случается, я испытываю настоящее счастье, находясь рядом с ним. С ним в разы легче, чем с мамой. С ней я будто на минном поле, никогда не знаю, когда начнется следующая словесная атака.
Словно прочитав мои мысли, папа легонько отпускает меня:
– Как дела с мамой? Вы ладите?
– Ты знаешь, как обычно. – А потом, тоже как обычно, я меняю тему. – Жаль, что я уже упаковала книгу про Кита и Маккенну. Умираю от желания показать тебе, чем эта авантюра обернулась. – Я колеблюсь, чувствуя, что краснею. – И ты будешь рад узнать, что я поговорила с Роббом о том, чтобы попробовать опубликовать эту историю.
Глаза папы загораются.
– Правда? Это же замечательно.
– У его босса в дизайн-студии есть кое-какие связи в агентурном мире. Агенты по поиску талантов, литераторы, всякое такое. Он собирается дать Роббу несколько имен людей, которые, возможно, захотят представлять нас. – Я пожимаю плечами. – Кто знает, может, это и есть тот карьерный путь, на котором я в конечном счете остановлюсь. – Когда папа снова оживляется, я предупреждающе поднимаю руку. – Не обольщайся слишком сильно. Издателям может не понравиться концепция.
– Все им понравится, – уверенно говорит он. – И я не могу дождаться, когда увижу это своими глазами. Не знаю, что девочкам понравится больше – черепаха или твоя книга.
– Черепаха, пап. – Я закатываю глаза.
Пару часов спустя, после того как весь праздничный торт уже съеден и все ужасно визжащие дети ушли, наша оставшаяся пятерка собирается в гостиной на торжественное открытие подарков. Мы решили подождать, пока их подружки уйдут, потому что, как предупреждал Заклинатель Черепах по имени Джоэл, черепахи очень чувствительны. Мы не хотели, чтобы у бедняжки случился сердечный приступ, когда она выбралась бы из своего кипарисового укрытия и обнаружила перед собой пятнадцать кричащих девчонок. Тридцатигаллонный аквариум теперь стоит у задней стены гостиной, скрытый черной скатертью, которую папа временно на него накинул.
– Что происходит? – требует вечно недоверчивая Рокси. – Что это?
– Почему бы тебе не пойти и не посмотреть? – лучезарно улыбается ей папа. Даже Ния выглядит так, словно борется с улыбкой.
С одинаковыми выражениями подозрительности на лицах близняшки приближаются к крытому резервуару.
– Сними скатерть, – подбадривает папа.
Удивительно, но Рокси колеблется, и в конце концов Мо тянет за ткань, открывая взору черепаший аквариум.
Еще более удивительно, что сестрички хранят гробовое молчание. Не слышно ни единого крика.
– Девочки? – подначивает папа.
Они поворачиваются к родителям с широко раскрытыми глазами.
– Это… это для нас? – шепчет Моник.
– Ага. – Улыбка Нии вырывается на свободу. Трудно не улыбнуться, когда девчонки так дрожат от тихого возбуждения.
– Идите сюда, – говорит папа, подзывая их поближе. – Познакомьтесь с ним.
Я тоже делаю шаг вперед. Даже мне хочется увидеть этого маленького чувачка. Я вглядываюсь в аквариум, осматриваю искусственные камни, ветки и маленькое бревно, которое выступает в качестве места, где черепахе можно понежиться. Там я его и нахожу. Папа прав – он вроде как симпатичный. Маленький, максимум дюйма четыре, с пятнистым черным панцирем и отчетливыми полосками на голове.
– Как его зовут? – шепчет Рокси.
– У него еще нет имени, – отвечает папа.
Не совсем верно. Кажется, его звали Клевый Эл-Джей. Но я не виню папу за то, что он захотел переименовать его.
– Я тут подумал… Может, мы позволим маме дать ему имя?
