Девочка на лето полностью

Черт, теперь я почти жалею, что согласилась провести здесь ночь, ведь одно только появление его имени на экране моего телефона жутко заводит. В сексуальном плане. Да, вот к чему свелся весь мой мир. К сексу.

И еще сексу. А потом еще бо́льшему количеству секса. Я стала просто ненасытна. Жажду этого все время. Проклятье.

Я чертовски люблю секс. Или, может быть, все дело в Тейте.

Конечно, дело в Тейте. Ты влюбляешься в него.

Подождите, что? Откуда это, черт возьми, взялось? Я упрекаю свой разум за то, что он даже предположил такое богохульство. Мне ни при каких обстоятельствах не позволено влюбляться в этого парня. Я уезжаю через три недели. Он остается здесь. И более того – мы согласились только на интрижку. Даже обсудили условия. Поэтому мне ни в коем случае нельзя вкладывать в это свое сердце. Только тело.

К счастью, мое тело очень сильно влюблено в тело Тейта.

– Давай я помогу тебе, – говорю я, когда замечаю Нию, несущую тарелки из столовой.

– Нет-нет. Все в порядке.

– Ты приготовила для меня ужин, – протестую я. – Самое меньшее, что я могу сделать, это помочь с уборкой.

Ния в очередной раз отнекивается.

– Иди, проведи время с девочками. Им скоро пора спать.

Я поджимаю губы, борясь с волной раздражения. Несмотря на все мои усилия, слова, вертящиеся у меня на языке, невозможно сдержать.

– Почему я тебе не нравлюсь?

Выражение ее лица сменяется шоком.

– Что?

– Почему я тебе не нравлюсь? – повторяю я.

– Кассандра… – Она ставит грязную посуду в раковину и медленно подходит ко мне. Беспокойно потирает переносицу. – Я…

– Кэсс! – зовет меня из гостиной папа. – Иди-ка посмотри на это!

– Пьер плавает! – кричит Рокси.

Меня захлестывает облегчение. Я безмерно благодарна за то, что меня прервали, поскольку, озвучив вопрос, я поняла, что не хочу знать ответ.

И вообще, зачем мы это делаем? Задаем вопросы с вопиюще очевидными ответами. Болезненными ответами. Мне кажется, что человеческие существа реально жаждут быть наказанными. Это как с Пейтон всякий раз, когда парень ее динамит. Она всегда хочет знать причину. Хочет знать почему. И я всегда возражаю: «Почему это имеет значение?» В любом случае ты ему не интересна. Но она все равно упорствует: «Да, но я хочу знать – ПОЧЕМУ?»

Я не нравлюсь Ние. Это совершенно ясно. Так что, на самом деле, «почему» не имеет значения.

* * *

Тейт: Не выкидывай сегодняшнюю газету.

Сообщение приходит, когда на следующее утро я подъезжаю к бабушкиному дому. Ладно. Это интригует.

Я выпрыгиваю из «Ровера» и направляюсь в дом. Бабушка просыпается по утрам безбожно рано, и если бы она уже вышла за газетой, то бросила бы «Авалонскую Пчелу» на столик в прихожей и взяла бы с собой на кухню только свою любимую газету – «Уолл-стрит Джорнал».

И действительно, в холле я нахожу никому не нужный субботний выпуск «Пчелы». Сгорая от любопытства, я разворачиваю его и разражаюсь смехом. Господи. Это невероятно.

– Кэсси? – раздается голос моей матери.

Все еще хихикая над газетой, я несу ее на кухню, где за столом мама пьет кофе. Она одаривает меня кривой улыбкой.

– Что смешного?

– Это.

Я поднимаю газету, чтобы показать ей первую полосу, на которой помещена фотография семьи Бартлетт на полстраницы. Гэвин, Джемма и Тейт (ах, как жаль, что не Гейт) позируют перед «Пристанями Бартлетта». Гэвин посередине, его широкая улыбка ослепляет. Отец Тейта определенно весьма колоритный мужчина, и заголовок это отражает:

МИСТЕР КОНГЕНИАЛЬНОСТЬ АВАЛОН-БЭЙ

Мама наклоняется вперед, чтобы изучить статью, и ее глаза мгновенно сужаются.

– Что это?

– Отец Тейта. – И снова смешок. – «Пчела» выпустила его биографию. Он только об этом и болтал, когда я впервые встретилась с ним. Он так гордится этим.

В другой руке у меня звонит телефон.

Тейт: Он сделал ДВЕ копии и поставил их в рамки. Одна для дилерского центра, другая для домашнего офиса. Считает себя знаменитостью. Только что позвонил мне и спросил, не нужно ли ему назначить пресс-конференцию.

Я: Дай человеку погреться в лучах славы, Гейт!

Все еще посмеиваясь, я оставляю свой телефон на стойке и направляюсь к холодильнику. Мама просматривает статью, по-прежнему выглядя недовольной. Ну, конечно. Кто-то, кроме нее, привлекает к себе внимание. Ну и наглость!

– На днях бабушка пыталась убедить меня, что ты встречаешься с тем парнем, но я ей не поверила. – Приподняв одну бровь, мама отодвигает газету и берет свою кофейную чашку. – Похоже, я была неправа.

– Мы с Тейтом не встречаемся. – Я засовываю голову в холодильник, надеясь, что холодок остудит мои внезапно загоревшиеся щеки.

– Нет? По словам твоей бабушки, ландшафтный дизайнер говорит, что кто-то вытоптал розарий под решеткой сбоку от дома. Под той, что ведет прямо к твоему окну.