– Тогда давай скорее к ней, – решительно заявил Робин. – Потому что я-то с ней могу общаться, только когда она в обличье аваноста. А в этой лечебнице она явно не сможет превратиться.
– Скорее всего, к ней сейчас никого не пропустят, – вздохнула я.
– Так узнай всё поточнее! – посоветовал Робин, разглядывая меня своими чёрными глазками. – Прямо на рассвете мчи к ней, – добавил он после недолгого размышления. – Кто рано встаёт – червячка подберёт!
– Нет, не выйдет, мне же в школу надо, – ответила я. – Но в больницу я непременно съезжу, обещаю.
На языке, или лучше сказать – на клювике, у меня вертелся вопрос, который я не могла не задать Робину:
– Что это за волшебное перо?
– О! – чёрные глазки Робина как будто стали чуть больше. – Волшебное перо служит маскировкой для слишком заметных лесных аваностов. По сути это самое обычное птичье перо. Но оно освящено у истока реки Нагольд на вершине Хёлленталя лично Великой Хранительницей. Только так лесные аваносты могут превращаться в птиц, перья которых освящались. Только так можно перемещаться среди людей, не боясь, что тебя заметят и раскроют.
– Что, прости? – переспросила я, совершенно сбитая с толку. Исток, Хёлленталь, какая-то Хранительница – ничего не понятно.
Робин заметил мою обескураженность:
– Если совсем коротко: аваност, у которого слишком броская и яркая внешность, вставляет себе в оперение освящённое пёрышко и превращается в самую обычную птицу. Для маскировки. Поэтому волшебное перо так ценно. – Малиновка снова склонила голову набок и, распушив оперение на груди, продолжила: – Если хочешь спросить, почему я так много знаю об аваностах, поясняю: я лучший друг Аурелии и её поверенный.
Я кивнула. Это действительно впечатляло.
– Какая чепуха, – фыркнул кто-то за окном. – Все птицы знают о мире аваностов. В конце концов, аваносты и птицы родня. И бескрайнее небо – дом родной для всех нас.
На подоконнике сидел чёрный дрозд, и, пока он говорил, его жёлтый клюв нетерпеливо подрагивал.
– Опять ты, – хмыкнул Робин. И повернулся ко мне: – Дрозды всегда воображают, что всё знают лучше всех. И любят сплетничать.
– Да-да, – ответил дрозд. – А малиновки всегда агрессивные и драчливые, верно?
– Ах ты… – возмутился Робин.
– Я не хуже тебя знаю, что Аурелия бережёт своё волшебное перо как зеницу ока, – заявил дрозд.
– Но это перо у неё украли! – воскликнула я.
Эта новость явно ошеломила пташек. На секунду они даже умолкли.
– Катастрофа! – пискнул наконец Робин.
– Непостижимо! – выдохнул дрозд и даже присел.
– И я должна вернуть его Аурелии, – решительно заявила я.
Обе птицы тут же энергично закивали в знак согласия.
– Я считаю… – Дрозд не закончил свою мысль и, прислушиваясь, наклонил головку. В дверном замке с щелчком повернулся ключ, затем послышался скрип, а через пару секунд раздался мамин голос:
– Кайя, я пришла-а!
– Ой-ой! – пискнула я.
– Скорее превращайся обратно, ну! – взволнованно зачирикал Робин, нетерпеливо прыгая на месте.
Я стукнула клювом по медальону, раз, другой, но никак не могла попасть по кнопочке.
– Чтоб его! – огорчённо всхлипнула я. Параллельно я прислушивалась к тому, что происходит в квартире. Мама бросила ключ в керамическую мисочку на обувном шкафчике.
Дрозд воскликнул:
– Не сдавайся! Попробуй ещё раз!
Я напрягла шею и наклонила голову к груди. Так я видела овальный медальон среди пушистых перьев. Но как мне попасть по этой крошечной кнопочке тоненьким клювиком? Я так нервничала, что всё моё птичье тельце страшно зудело, дыхание с присвистом вырывалось сквозь узенькие ноздри клюва.
– Кайя? – снова позвала меня из коридора мама.
– Давай же! – сдавленным голосом прошипел Робин.
Я с силой клюнула, но медальон только качнулся в сторону, а я его едва коснулась.
– Ох! – простонала я, слыша, как мама идёт по коридору к моей комнате. Робин подскочил, взмахнул крыльями и понёсся к моему медальону. Я услышала негромкий щелчок, всё снова закружилось.
Мама открыла дверь в мою комнату и посмотрела на меня с удивлением. Потому что меня пошатывало, и я пыталась сохранить равновесие, поскольку в голове до сих пор всё кувыркалось.
– А я тут потанцевать решила, – сказала я и сделала какое-то нелепое движение. Краем глаза я заметила, как Робин вслед за дроздом скрылся в ветвях старого каштана. Только несколько пушистых пёрышек на полосатом коврике говорили о недавних пернатых гостях. Робин в самую распоследнюю секунду помог мне превратиться обратно, тем самым сохранив тайну аваностов от моей мамы! Я быстро наступила ногой на серо-коричневые перья, делая вид, что по-прежнему танцую.
А со стороны каштана послышалось громкое хлопанье крыльев, затем взволнованный щебет, в который вклинивался ещё и странный скрежещущий звук. Мы с мамой тут же поспешили к огромному окну. Робин и дрозд окружили ворона, который был гораздо крупнее них, и все трое громко кричали.
Мама хлопнула в ладоши и сердито прикрикнула:
– А ну улетай отсюда!
