Сегодня мы впервые репетировали в костюмах, и это немного отвлекло меня от мыслей о господине Берге. В платье Евлалии я влюбилась сразу же, едва я его увидела: белое, пышное, колышущееся при каждом моём шаге. Это очень помогало вжиться в роль. Хотя во время пения я по-прежнему закрывала глаза.
Тем не менее чёрного ворона с пятном на клюве, который взволнованно метался за большим окном актового зала и то и дело стучал клювом в стекло, я заметила даже раньше Милана и господина Берга. У меня сорвался голос, и я, наверное, таращилась на Корбина разинув рот.
Остальные участники мюзикла тоже его заметили и зашептались, а Том со смехом крикнул:
– Ворон, похоже, пьян! Или просто чокнулся.
– Сосредоточились! – призвал к порядку господин Берг, опуская дирижёрскую палочку. Поскольку он стоял к окну боком, Корбина он пока не видел.
– Да там ворон за окном с ума сходит! – воскликнул кто-то. – Похоже, мы поём мимо нот!
Теперь веселились и хихикали почти все. Только Милан, господин Берг и я молча смотрели на ворона. А потом учитель вдруг сорвался с места и, подбежав к окну, распахнул его:
– Прочь отсюда, чтоб тебя кошка разорвала! Нет у меня на тебя времени!
Кра-кра! – пронзительно выкрикнул Корбин и улетел.
Мы с Миланом переглянулись. Корбин пытался пробиться к нам – или у него есть новости для Арне Берга-Ястреба?
– С Корбином что-то странное, – шепнула я Милану, выходя из зала.
Тот вместо ответа вдруг без предупреждения схватил меня за руку и, потянув за выступ стены, прошипел:
– Пригнись!
– Ай! – Я потёрла руку.
Но Милан не обратил внимания на мой вскрик, а осторожно выглянул из-за стены:
– Там машина дяди Ксавера. Он наверняка ищет меня.
Я прищурилась. За забором стоял тёмный лимузин, в котором когда-то подвозили Милана. Сквозь тонированные стёкла ничего не было видно.
– Может, он приехал к господину Бергу? – предположила я.
Почти все ребята уже вышли из зала и разбредались по двору. Мерле снова тщетно выискивала глазами меня. Я ещё ниже пригнулась за выступом стены, потому что в этот момент водительская дверь машины открылась, и оттуда вышел стройный мужчина в тёмном деловом костюме.
– Это и есть твой дядя? – прошептала я, и Милан кивнул. – Значит, тогда у окна Корбин пытался нас предупредить, – сказала я. Хотя бы это утешало.
А вот что совсем уж нехорошо, так это то, что Ксавер Беркут шагал сейчас через школьный двор прямо к актовому залу. К нам.
– Зараза! – прошептал Милан.
Я задержала дыхание – так мне стало страшно.
Но Ксавер не глядя ни влево, ни вправо, поднялся по ступенькам в зал и исчез внутри.
Я тут же шумно выдохнула.:
– Нужно сматываться.
– Лучше попробуем выяснить, что он тут делает, – сказал Милан после паузы. – Только чтобы он нас не заметил. – Он выпрямился, отряхнул брюки и на цыпочках направился к двери зала.
– Подожди! – шикнула я. – Давай хотя бы зайдём через другую дверь, – сталкиваться нос к носу с Беркутом не хотелось совершенно.
И вскоре мы с Миланом, пробравшись через вход для артистов, вдоль гримёрных и до самого зала, остановились сбоку от сцены, надёжно скрытые красным занавесом.
– Говорю тебе, кто-то рылся в моём кабинете в моё отсутствие. Меня обокрали, – сказал низкий голос.
Я замерла. Мы-то надеялись, что Ксавер заметит пропажу Хроник не раньше чем через несколько дней, а то и недель. Но он, похоже, регулярно заглядывал в свой сейф.
– Может, кто-то из клининга? – предположил Арне.
– Ерунда! – загремел Ксавер. – Пропала одна-единственная вещь: Хроники аваностов! Они лежали в сейфе!
– О! – воскликнул Арне Берг.
– Я тебе говорю: дело нечисто, – сказал Ксавер. – Старуха Аурелия познакомила эту Кайю с миром аваностов, и теперь девчонка всюду шныряет, вынюхивает, высматривает…
Я шумно сглотнула.
– Но не может же ребёнок взломать сейф, – возразил господин Берг.
– У тебя было чёткое поручение, Арне, – после небольшой паузы сказал Ксавер Беркут. – Но сейчас мне кажется, что ты потерял контроль над ситуацией!
– Вовсе нет! – возразил господин Берг. – В нашем прекрасном городе всё спокойно! Я слежу за всеми детьми-аваностами. Если бы я заметил неладное, сразу бы тебе сообщил.
Мы с Миланом переглянулись, вытаращив глаза. Так сколько же детей-аваностов в нашей школе? В нашем городе? Знают ли они о своей наследственности?
Голос Ксавера отвлёк меня от этих мыслей:
– Я вообще-то пришёл Милана забрать. Но он, похоже, ещё где-то в школе.
– Да, твой внучатый племянник только что был на репетиции мюзикла, – ответил Арне.
– Хм-м-м, – протянул Ксавер. Опять ненадолго воцарилась тишина. – А Милан хорошо знаком с этой Кайей?
У меня задёргался левый глаз.
– Ну, они знакомы, да – в конце концов, вместе в мюзикле поют, – сказал Арне Берг. – Но Милан на класс старше Кайи, и вне репетиций они не общаются. Как я и говорил, всё под контролем.
Знали бы они…
– Очень надеюсь, что это так, Арне! – непререкаемым тоном заявил Ксавер.
Я наклонилась к уху Милана и зашептала:
– Скорее беги к ним. Пусть твой дядя думает, что ты на его стороне.
Милан с удивлением посмотрел на меня, но потом медленно кивнул и поднял руку в знак прощания.
