— Нет, не мог. Он уже знал о ярмарке и заинтересовался ей, и если наше издательство теперь откажет ему, то он еще больше разозлится! — Нобумицу нервно тряс ногой. — Он согласился, потому что хотел насолить редакционному отделу. Так он показывает свое отношение к переизданию комикса. В этом смысле он очень расчетлив.
Аки удивилась тому, с какой злостью он это произнес. На нашей вечеринке мне показалось, что Нобумицу и Агати в хороших, доверительных отношениях, будто друзья, неужели это только притворство? Похоже, все куда сложнее.
— Я прошу тебя отказаться от проекта. Не хочется, чтобы редакционный отдел с ним разругался. Все-таки он приносит много денег компании. Подумай об отделе продаж: независимая ярмарка доставит им много хлопот.
Нобумицу посмотрел на Аки умоляющими глазами.
— Ну это уже ваши внутренние проблемы. Мы же отчаянно пытаемся придумать что-то, что поможет увеличить прибыль. Если ваш отдел продаж скажет, что мероприятие провести нельзя, то ничего не поделаешь! Но сами отказываться мы не будем. — Аки нахмурилась.
Я всегда готова помочь Нобумицу, но только не в этом случае. Все мои коллеги рассчитывают на эту ярмарку.
— Ведь есть еще куча других писателей! Это необязательно должен быть Агати!
— Но я больше никого не знаю! Конечно, мне жаль, что так вышло…
— Неужели вы не можете ничего сделать? Хотя бы провести ярмарку в другое время? Сейчас действительно ну очень неподходящий момент, — продолжал упорствовать Нобумицу.
— Нам нужно показать результаты к марту, в другое время мы никак не можем. Ты же понимаешь, в каком мы положении.
— Если магазин обанкротится из-за того, что вы не проведете одну ярмарку, то будущего у него уже нет. Какой смысл там вообще работать?
Аки взбесил его небрежный тон.
— Почему ты так жесток? Для тебя важна твоя работа, для меня — моя. Мне кажется или ты относишься к моей работе несерьезно?
Нобумицу открыл было рот, но так ничего и не сказал. Должно быть, я угадала.
— И вечно у тебя одни писатели на уме… Даже в мой день рождения пошел с симпатичной писательницей гулять! — с горечью выпалила Аки.
— Это моя работа — ходить к писателям! Мне плевать, красивая она или нет! Забота о писателях — мой долг! — ответил Нобумицу так, словно больше не мог выносить этот разговор.
— Ну так и моя работа — устраивать различные ярмарки с целью увеличения продаж. Не только ты работаешь. Пойми меня. Сейчас решается судьба магазина. Вот что бы ты делал, если бы твой журнал оказался на грани закрытия? Разве не попытался бы сделать все возможное, чтобы этого не случилось?
— Ну…
— Пожалуйста. Мы сейчас в отчаянном положении.
— Все, отстань уже. Делай что хочешь!
С этими словами Нобумицу вылетел из комнаты.
Рико открыла входную дверь. Было уже за полночь, но из глубины квартиры доносился звук работающего телевизора.
— Я дома!
Рико прошла в дом.
— С возвращением! — раздался голос отца, а потом появился и он сам. — С Новым годом!
— О, поздравляю! — ответила Рико. Первый час ночи, значит, уже наступил Новый год. По телевизору показывали артистов, поздравляющих друг друга.
— Ты поздно.
— Да, нужно было много чего доделать, но теперь у меня несколько выходных подряд.
Рико с трудом стянула с опухших ног сапоги и встала.
— Год был сложным. Здорово, если у тебя получится расслабиться.
— Но я никак не подготовилась к Новому году… Даже ни одной открытки не подписала.
— Успеется! Я тут, кстати, собу[53] приготовил, будешь?
— Буду, спасибо. Тогда пойду переоденусь.
Переодевшись в домашнее, Рико вымыла руки и подошла к обеденному столу. На нем стояла миска с какэсобой[54], бульон был довольно жидким. Пока отец стоял спиной, Рико добавила в блюдо соли. Она была рада, что отец снова готовил, поэтому, чтобы не убивать его мотивацию, приправляла себе еду, пока тот не видел.
— Вот специи.
— Спасибо!
— Ситими[55] тоже есть, дать?
— Да, — почувствовав себя немного странно, улыбнулась Рико.
— Что такое? — спросил отец.
— Да все теперь наоборот. Теперь ты, отец, так обо мне заботишься.
— Ты работаешь. Я подумал, что не могу тянуть тебя вниз. Я должен быть здоровым, пока не умру.
Жизнь отца стала более распланированной, чем до приступа. Он совсем бросил курить, хотя очень любил. Каждое утро без исключения отправлялся на прогулку, где с группой единомышленников, среди которых даже нашел себе приятелей, делал зарядку. Сам стал готовить себе еду с низким содержанием соли.
Казалось, на него подействовало строгое предупреждение врача, что без изменения образа жизни инсульт обязательно случится.
— Это самое важное. Спасибо, — улыбнулась Рико.
