Его нижняя губа выпячивается, выглядя невероятно розовой и гораздо более привлекательной, чем я хочу, чтобы она выглядела. Кажется, у меня фетиш на губы.
– Все в порядке, прошло девять лет, и я думаю, что уже смирилась с этим.
Я хихикаю, и он смеется вместе со мной. Как бы мне этого ни хотелось, мне больше не нравится заставлять его чувствовать себя виноватым. Очевидно, что он чувствует себя виноватым за все те времена, когда он издевался надо мной в прошлом.
– Так ты выбрала песню? – спрашивает он, когда мы заканчиваем есть.
Я опираюсь на локти и смотрю на ночное звездное небо. Я не хочу сейчас говорить о глупом конкурсе. Здесь, в своем собственном пузыре, я просто хочу расслабиться и не думать обо всех проблемах, терзающих мою жизнь. Я уже давно перестала приходить в наш городской парк. Николь и ее банда почти всегда были здесь, и она почти всегда целовалась с Джеем. Вспоминая прошлое, я думаю, что она целовалась с Джеем, чтобы прогнать меня, а не потому, что действительно хотела этого.
– Какая песня? – спрашиваю я, глядя на него, и вижу, что он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Тут же я сажусь прямо, обхватывая себя руками. Этот его взгляд, его напряженный пронзительный взгляд, заставляет мое сердце танцевать свой собственный танец в моей груди. Никаких танцев, сердце! Не из-за такого потенциального сердцееда, как Коул Стоун.
Он почесывает затылок и старается не смотреть на меня. И снова я ощущаю себя дурой из-за того, что заставляю его чувствовать себя неловко. Я не хочу, чтобы он думал, что пугает меня. На самом деле, наоборот, мне нравится, как он смотрит на меня, гораздо больше, чем следовало бы.
– Ну, знаешь, под которую мы должны танцевать?
Ах да, танец. Танец, который должна исполнить каждая пара, участвующая в конкурсе; танец, который, если ты его исполняешь, означает, что ты выиграл титул. Коул хочет вырвать его прямо из рук Николь и дать мне то единственное, ради чего она так долго работала. Ее популярность – это все, что ее волнует, и то, что кто-то другой отнимет это у нее, уничтожит ее с лихвой. Я не уверена, что хочу так поступить с ней. Я не уверена, что вообще способна свергнуть ее с трона. Хотя всякий раз, когда я говорю подобное, я получаю огромную лекцию о самоуважении от моего нежеланного духовного тренера Коула и вынуждена смириться с этим.
– Я не думала, что тебе будет интересно. Ты сказал, что медленные танцы – это для слабаков.
– Это для слабаков, кексик, но нам это нужно, чтобы победить, кроме того, я буду танцевать с тобой. Это имеет значение.
Он подмигивает мне, а я, как дура, глазею на него. Он флиртует с тобой, Тесса, скажи что-нибудь, сделай что-нибудь. Перестань смотреть на него так, будто хочешь наброситься на него. Скажи ему, как сильно он тебя отталкивает, скажи ему, что тебе это не интересно. Просто сделай что-нибудь!
– Я купила новые шторы для своей комнаты, – промурлыкала я.
Что, ради всего святого, со мной не так? Шторы? Почему, Тесса, почему?
– Я заставляю тебя нервничать? – говорит он так самодовольно, что мне хочется его ударить.
Это нехорошо. Он хочет воспользоваться моим идиотским поведением. Мне нужно работать над тем, чтобы не позволять себе распускать язык в его присутствии, иначе он подумает, что я такая же, как все остальные девушки в городе. Хотя теперь я понимаю, почему он их так привлекает. Он великолепен и прекрасно это осознает.
– Нет, то, что я провожу с тобой так много времени, убивает мои мозговые клетки, Стоун.
– Это, очевидно, из-за того, что ты проводишь все время, пялясь на моего брата-дурачка.
Он встает, заставляя меня подумать, что он злится на меня или что-то в этом роде или что я сказала что-то не то. Однако, когда он достает мою сумочку, лежащую на земле, я понимаю, что он задумал что-то совсем другое.
– У тебя тут есть твой iPod?
Я встаю и выхватываю у него свою сумку.
– Разве тебе не говорили, что нельзя заглядывать в дамскую сумочку?
Я с ужасом думаю о вещах, которые он мог бы найти, мои тампоны например.
– А где тут дама? – За эти слова я пинаю его ногой.
– Только не трогай больше мою сумку, – рычу я и крепко прижимаю сумку к себе. – Держи.
Я кладу свой iPod на его ладонь. Он ухмыляется, обхватывает меня свободной рукой и притягивает к своей груди. Это небольшое действие выбивает из меня дыхание, и, если бы он не держал меня, я бы растеклась лужицей по земле.
– Ч-что ты делаешь?
Я немного спотыкаюсь, откашливая слова. Его глаза сверкают, когда он кладет iPod в передний карман моих джинсов. Один наушник вставляется в мое ухо, а другой – в его. Я смотрю, совершенно загипнотизированная, как он кладет мою руку себе на плечо и переплетает наши свободные руки так, что они зависают в воздухе.
– Я танцую с тобой, Тесси.
Начинает играть тихая музыка, и я страшусь песни, которая последует за ней. Я делю свой iPod с Меган, поскольку ее мама не разрешает ей приближаться к технике до колледжа. Скажем так, у нас с подругой совершенно разные музыкальные вкусы.
– Следуй моему примеру, – шепчет Коул, когда мы начинаем раскачиваться.
