– Он не пытался что-то сделать с тобой? Он не пытался причинить тебе боль?
– Нет.
– Ну, черт возьми, наконец-то, – бормочет он себе под нос, заставляя меня напрягать уши, чтобы расслышать его.
– Он поступает так, как я и предполагал, я удивлен, что он не вернулся раньше.
Что это с мужчинами в моей жизни, которые сегодня набросились на меня с предсказаниями?
– Трэв, что…
– Забудь об этом, не думай, будто я ничего не говорил. Сегодня я встретил девушку, – ухмыляется он.
И вот так я забываю о нашем разговоре.
Это событие грандиозное на самом деле. У Трэвиса не было отношений с тех пор, как Дженни порвала с ним два года назад. Он был влюблен в нее, он хотел жениться на этой охотнице за деньгами. Мне она никогда не нравилась, даже когда она подлизывалась ко мне и позволяла сидеть с ее подругами по группе поддержки в школе. Эта коварная тварь знала, что единственный способ добраться до моего брата – через меня.
Как только он оказался в ее власти, она снова стала делать вид, что меня не существует. Он был счастлив с ней, но, если бы она не была девушкой моего брата, я бы сделала с ней что-то невообразимо жестокое. В своих мечтах, конечно.
Зная, что он наконец-то встретил девушку, которая ему интересна, я одновременно в восторге и в страхе. Я не могу допустить у него рецидива из-за его плохого вкуса к женщинам. На этот раз я должна защитить своего брата.
– О? Когда это случилось?
Подойдя к столику, я беру стул и сажусь напротив него.
– Я пошел в музыкальный магазин в центре города и наткнулся на нее в секции инди.
– Одного этого было достаточно для тебя, не так ли? – ухмыляюсь я, зная своего брата: он наверняка думает, что встретил свою родственную душу.
– Типа того, я имею в виду, что она не смотрела на меня так, будто я только что сбежал из реабилитационного центра. Она не знала, кто я, Тесс, она не знала, что я Трэвис О’Коннелл.
– Бо́льшая часть мира не знает, – заметила я, и он закатил глаза.
– Все в этом городе смотрят на меня так, будто я монументальный неудачник. Эта девушка, в ее глазах не было жалости, и она не смотрела так, будто у меня выросла вторая голова. На самом деле она пошла дальше и назвала меня мудаком! Представляешь? – спрашивает он, выглядя пугающе счастливым для человека, которого оскорбили.
– Это хорошо?
– Это лучше всего, по крайней мере я знаю, что я ей не нужен.
– Опять же, это хорошо?
– Да ладно. Это значит, что она не использует меня. Она чертовски сексуальна и ненавидит меня, это идеальное сочетание.
– Дай мне понять, ее ненависть к тебе идеальна, потому что…
– Ты, как никто другой, сестренка, должна знать, что есть очень тонкая грань между любовью и ненавистью.
Он усмехается, прежде чем встать с кухонного стула и уйти. Глупое печенье с предсказаниями от брата.
В школе все только и говорят о благотворительном вечере, а я вдруг стала для всех лучшей подругой. Прошел слух, что я иду с Коулом, и теперь девочки хотят поговорить со мной о прическе, макияже и о том, что у всех огромные поры.
Я вежливо улыбаюсь всем, кто подходит. Я улыбаюсь членам группы поддержки, которые однажды посвятили целый номер моему лишнему весу. Я улыбаюсь спортсменам, которые не раз контузили меня своими спортивными мячами, и, наконец, я улыбаюсь Николь.
Хотя это только потому, что она выглядит такой несчастной, сидя за столиком в одиночестве, в то время как люди толкаются и пихаются, чтобы сесть с нами. Очевидно, что с ней Джей и ее приспешники, но судя по тому, как он постоянно смотрит в мою сторону, похоже, что он тоже готов сбежать.
– Они отличная пара, не так ли? – горько усмехается Коул.
Коул смеется, когда мы оба замечаем взгляды, исходящие от столика напротив нашего. Его брат и девушка, которая все еще одержима им, оба неумолимы в своем желании прожечь дыры в наших головах.
Мне ничуть не больно, когда я говорю:
– Да, это так.
Я нахожусь в женском туалете в школе и до конца обеда остается всего пара минут. Меган решила, что ей нужно поправлять макияж после каждых двух уроков. Хотя часть меня хочет сказать ей, что она нравится Алексу и со спутанными волосами и ненакрашенными губами, я решаю позволить ей жить в фазе медового месяца, пока она может. Они еще даже не целовались, но, судя по тому, как загораются ее зеленые глаза при его имени, это время не за горами.
– Как ты думаешь, ему больше понравится малиновый или спелая клубника? – спрашивает она, протягивая два блеска для губ, которые, честно говоря, выглядят совершенно одинаково. Однако, поскольку клубничный напоминает мне о мороженом, которое я так хочу, я говорю ей, чтобы она выбрала именно его.
Она уже почти закончила свою рутину, когда дверь открывается и входят самые последние люди, которых я хотела бы видеть. За Николь следуют ее приспешники. Их хвостики раскачиваются из стороны в сторону, а каблуки стучат по плитке, пока лидер шагает к нам. Я напоминаю одного из тех медведей гризли на канале National Geographic, раздраженных и голодных медведей гризли.
– Что ж, неужели это девственница и монашка? – говорит она, пока приспешники хихикают.
