Где Шекспир, когда он так нужен? Если бы я была той девушкой, с которой должен быть парень вроде Коула, я бы сказала что-нибудь знойное и уверенное. Я бы очаровала его, заставив думать, что я самая неотразимая женщина на планете, но прямо сейчас он, вероятно, размышляет о том, как закончить все, что между нами есть, не разбив мое жалкое маленькое сердце.
– Тебе действительно нужно поработать над этим.
Вопреки своей воле, я смеюсь. Мы оба знаем, что, несмотря на все мои попытки, я никогда не смогу расслабиться в его присутствии. Он заводит меня и в лучшем, и в худшем смысле. Если я не злюсь на него, то таю у его ног. Я никак не могу наслаждаться моментом, когда он рядом, и именно это я ему и говорю:
– Я не думаю, что смогу.
Самодовольное выражение его лица говорит само за себя. Он знает, что он делает со мной, и гордится этим.
– Ну, мы можем попробовать, у нас есть очень много времени, чтобы поработать над этим, – обещает он.
Я не знаю, хочет ли он убить меня одними своими словами, но если это не входит в его намерения, то в остальном у него это неплохо получается. Слова «мы» и «время» звучат слаще, чем все песни о любви, которые я слушала всю свою жизнь. Он даже не поэтичен, он просто… Коул. Влияние этих слов давит на меня, пока я пытаюсь осмыслить, что это значит для нас.
Я не успеваю ничего сказать, как у него звонит телефон. Я сползаю с его коленей и возвращаюсь на свое место, очень скучая по его теплу.
Облегчение на его лице более чем очевидно, и я понимаю, что это, должно быть, связано с Наной Стоун. На рингтоне, который он установил для нее, звучит песня «Битлз», которую, помнится, я часто слышала, когда она нянчилась со мной.
– Нана, я же просил подождать меня, – простонал он, прижимая телефон к уху одним плечом, а свободной рукой заводя машину.
Я пытаюсь понять смысл разговора, но, когда он вскользь упоминает такие слова, как взлом и проникновение, кража и погоня, у меня начинает кружиться голова. На что не способна эта женщина?
– Подожди, что? Что ты сказала, что делаешь?
Он падает обратно на свое сиденье, несколько раз ударяясь о него головой. Я наблюдаю за всем этим с эмоциями, которые могу описать только как беспокойство в сочетании с весельем. Если кто-то и может сделать Коула преждевременно седым, то это его бабушка.
– Не раздевайся на бильярдном столе, бабушка, – говорит он терпеливо, как будто разговаривает с ребенком.
– Что? Ты же не думаешь, что я просто так тебя брошу? Я приду за тобой прямо сейчас, скажи мне, где ты.
Я слышу, как она спорит, а потом раздается ее заразительный смех. Коул скрежещет зубами, явно чувствуя досаду и раздражение. Похоже, что бабушка Стоун собирается добиться своего, так как он бормочет несколько «хорошо», прежде чем повесить трубку.
Я вскидываю бровь, следя за самым странным разговором, который я когда-либо слышала:
– Полагаю, что могло бы быть и лучше.
– Она сидит в каком-то баре с другом, о существовании которого я даже не подозревал!
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он продолжает тараторить:
– Я не могу поверить, что она это делает. У нас был план, у меня был план для нее, а теперь она собирается начать кадрить пьяных идиотов. Завтра это будет по всему YouTube. Отлично, моя бабушка станет мэром в городе любительниц помоложе.
Он запыхался к тому времени, как прекратил свою тираду, и я никогда не находила его более очаровательным, чем сейчас. Я знаю, это немного садистски с моей стороны – наслаждаться его страданиями, но я ничего не могу с собой поделать. Холодный, сдержанный, контролирующий себя Коул Стоун тоже может выйти из себя, и эта черта делает его еще более восхитительным.
– Коул, успокойся. Я уверена, она знает, что делает. Эта женщина более чем способна позаботиться о себе.
– Но…
– Нет никаких «но». Я слышала, как она сказала, что ты можешь забрать ее утром и привезти в дом престарелых. Дай ей один день, а завтра можешь привязать ее к кровати, если хочешь.
Я не та, кто обладает или даже отдаленно хочет обладать качествами лидера. Я готова всю жизнь просидеть на задних рядах. Думаю, именно поэтому мы оба удивлены моим авторитетным тоном. Он растерянно смотрит на меня и мигает раз, два, и я чувствую, что мои щеки начинают нагреваться.
А когда появляется полноценная ухмылка, я понимаю, что обречена.
– Ты сексуальна, когда становишься властной, – он подмигивает, и кровь закипает у меня под щеками.
Да, он и раньше делал подобные замечания, но после событий сегодняшнего утра его слова обретают совершенно новый смысл, и меня бросает в пот. Он флиртует со мной, верно? Что я должна делать? Думай, думай, думай о всех тех временах, когда ты смотрела «Голливудские холмы»! Что говорит Меган? ЧБСЛК? Что, черт возьми, сделала бы Лорен Конрад?
– Заткнись.
Нет, ЛК точно бы так не поступила.
Я благодарна, что он не пытается усугубить мое смущение. По какой-то абсурдной причине он заинтересован во мне, несмотря на отсутствие социальных навыков и всего остального. Мне это нравится, очень нравится, потому что я не могу изменить себя не из-за отсутствия попыток, конечно.
