– И что теперь? – спрашиваю я, глядя на окружающую обстановку.
Мы проделали весь этот путь без всякой пользы. Но, похоже, это такая пустая трата времени – упускать всю красоту. Было бы неуместно предлагать нам остаться здесь, особенно когда человек, к которому мы приехали в гости, разгуливает бог знает где.
Коул некоторое время изучает мое лицо. Он как будто сомневается в себе, но через несколько секунд его лицо озаряет полуулыбка, и кажется, что он принял решение. Он отвозит нас в ближайший ресторан, который находится прямо напротив пляжа, который я облюбовала.
Это что, свидание? У меня начинается перенапряжение при одной мысли об этом. Свидание с Коулом. Шанс, где я могу полностью и окончательно опозориться. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, как все изменилось между нами. Мне нужно выучить наизусть «Космополитен», черт побери.
– Успокойся, мы просто едим. Я бы не допустил, чтобы наше первое свидание было таким… незапланированным, – заканчивает он после паузы, сморщив нос. Я опускаюсь на свое сиденье, когда мы паркуемся. Вот он снова доводит меня до сердечного приступа простыми словами.
– Прости, – бормочу я, чувствуя себя неловко.
Мы заходим в приятную закусочную. Она более-менее похожа на «У Расти», только чище. Людей немного, так как сейчас середина дня, но за прилавком идет непрерывная работа. Мы занимаем места в отдельной кабинке, и мой желудок кувыркается во время этого процесса. Для того, что не является свиданием, это кажется очень похожим на свидание.
Я смотрю в окно, из которого хорошо виден океан. Пытаясь успокоить себя наблюдением за волнами, я не замечаю, как пальцы Коула ложатся поверх моих на столе. Я подпрыгиваю от неожиданности, но его рука тверда. Мое дыхание и сердцебиение становятся неровными, когда я замечаю выражение его лица.
– Ты ведь не возражаешь?
Кажется, он нервничает. Я помню, он вел себя так, когда дарил мне платье. Похоже, что два человека, которые могут пробудить в нем эту сторону, – это его бабушка и я. Мне не нравится, когда он думает дважды о том, что он делает или говорит рядом со мной. Это мило, боже, это мило, но это не он.
– Мне не нравится, когда тебе приходится спрашивать.
Он, кажется, удивлен моим ответом и, если внимательно присмотреться, немного взволнован. Мое лицо краснеет сразу же после моей смелости, но что ж, я в ударе, так что могу продолжать.
– Ты не должен меняться, не для меня.
– Значит, если я сделаю это, – он быстро наклоняется вперед и целует меня в щеку, заставляя мои глаза вылезти из глазниц и вызывая фейерверк внутри меня, – без спроса, ты не будешь возражать?
Он одаривает меня наглой ухмылкой, и я просто распадаюсь на части. Моя рука касается того места на щеке, где всего несколько секунд назад были его губы, и все, о чем я могу думать, это о том, как я хочу еще. Я заикаюсь в каком-то бессвязном ответе, а он просто смеется. Придурок.
Пожилая официантка подходит, чтобы принять наш заказ, прежде чем я успеваю ему ответить. Я заказываю куриный салат, а Коул получает свой обычный чизбургер и заказывает для меня клубничный молочный коктейль, хотя я просто прошу воды. Втайне я прыгаю от радости, так как действительно люблю клубничный молочный коктейль.
Мы едим в тишине, но меня отвлекает то, что Коул постоянно поглаживает тыльную сторону моей руки. Я ловлю его взгляд один или два раза, когда набиваю рот салатом, апеллируя к тому, что я знаю. Вот так и проходит обед, наполненный переглядываниями и жеманными улыбками. Все по-другому, но в лучшем смысле этого слова.
Теперь мы на пляже, и Коул пошел принести несколько одеял из багажника своей машины. Солнце уже спустилось ниже и дает мне понять, что пора проверить, как там мои близкие. Я достаю телефон и отправляю быстрые сообщения Трэвису и девочкам, давая им знать, что мое тело не находится под землей.
– Как скоро тебе нужно будет вернуться домой? – спрашивает Коул, расстилая одеяла на песке.
Слава богу, что их два, хотя я за обнимашки, мысль о том, чтобы быть так близко к Коулу, заставляет меня быть готовой к очередному сердечному приступу.
– Мой комендантский час в десять, но я должна вернуться раньше. Мамы и папы нет дома, но Трэвис может задать вопросы.
Он кивает, как будто понимая, почему мой брат может быть проблемой. Мне действительно нужно знать, что происходит между этими двумя. Пока, однако, я концентрируюсь на том, как он сидит и как он поглаживает место рядом с собой, приглашая меня сесть. Я сажусь, оставляя между нами достаточно простора.
Подтянув колени к груди, я обнимаю их, чтобы руки были заняты. Если бы я освободила их, они, скорее всего, оказались бы в волосах Коула. Я так долго сопротивлялась желанию провести пальцами по густой шелковистой шевелюре, но теперь, когда мы находимся на грани того, чтобы стать чем-то большим, ограничения и границы, которые я установила, начинают стираться.
– Прости, что заставил тебя проделать такой путь. Если бы я знал, что она выкинет такой фокус…
Он качает головой, но теперь я думаю, что он начинает понимать, насколько забавна вся эта ситуация.
