– Да, мой повелитель султан. У меня семья в Англии, которая, возможно, оплакивает меня как мертвую последние три года. Они не получали от меня ни единой весточки с тех пор, как я села на корабль в Неаполе, чтобы возвратиться домой. Вам понятно мое желание увидеться с отцом и матерью.
– Вы увидитесь с ними, благодаря ходатайству моего брата. Если бы не он, вас бы отправили в Тимбукту, чтобы продать тому, кто даст за вас самую высокую цену. Надеюсь, вы благодарны ему за это.
– И вам, мой повелитель султан.
– Нет необходимости благодарить меня: я ничего не сделал.
– Кроме того, что произвели меня в члены королевской семьи и договорились о моем возвращении в Англию. У меня всегда будет чувство, что вам я обязана больше, чем вашему белому брату.
Баба пожал плечами, но Мэри настаивала:
– Можете считать меня тщеславной эгоисткой, если хотите. Но я горжусь тем, что являюсь принцессой Сааксской. И когда я вернусь домой, вместо того чтобы считаться испорченной и обесчещенной девкой, в которую все тыкали бы пальцем с презрением и шептали бы, что она три года провела в мавританском гареме, я смогу бросить им в лицо свой титул. Принцесса Ясмин Сааксская! Они все позеленеют от зависти, и, клянусь, я заставлю их оказывать мне королевские почести. Но увы! Они могут подумать, что я с причудами и что я все это выдумала. Как я смогу доказать?
– Для доказательства будут подготовлены документы, – заверил ее Баба, – и я прослежу, чтобы пергаменты были длинными и внушительными, с изысканной каллиграфией и большими золотыми печатями, чтобы даже король Англии вынужден был оказывать все почести принцессе Сааксской. Однако я почел бы за огромную честь, если бы вы удовлетворились титулом сестры султана и двух эмиров и не стали бы искать удовлетворения, бросаясь своим титулом перед толпой невежественных английских девушек. Будь как будет, сестра моя, накинь паранджу. Мы должны принять приезжего монарха высочайшего ранга, при условии, что он отдохнул после долгого путешествия. Он будет связан с нашим делом, так что нам всем не мешает с ним познакомиться. Баба ударил в ладоши, но на этот раз ничего не крикнул рабу. Вместо этого он поманил к себе слугу и зашептал так тихо, что Рори ничего не услышал, потом Баба отослал раба.
Пока они ждали, Баба занял место в центре длинного дивана. Он приказал Рори сесть по одну руку от себя, а Мансуру – по другую. Мэри он усадил на подушку у себя в ногах рядом со стариком Слайманом на такой же подушке.
Двери распахнулись, и раб объявил:
– Его королевское высочество полукороль Базампо.
Полукороль? Рори ожидал увидеть в темной фигуре, появляющейся из мрака коридора, молодого короля-королеву, но первое, что он увидел, были ярко-рыжие волосы Тима, который приближался к ним, обремененный тяжелыми, шитыми золотом одеждами, массивными золотыми цепочками и браслетами. Рори обрадовался, что Тим шел на своих двоих ровно и прямо, не хромая.
– Тим! – Рори вскочил с дивана и одним скачком оказался на середине комнаты, но Тим, видимо лучше усвоивший уроки придворного этикета, чем Рори, не обратил на него никакого внимания, а сделал низкий, почтительный поклон Бабе. Только после этого он повернулся к Рори:
– Для тебя, дружище Рори, по-прежнему Тим. Боже, а ведь мы не сгинули в этом мире, мы оба, с тех пор как встретились в ливерпульских доках! Вон ты с самым султаном компанию завел, а вот я, бедный невежда Тим О'Тул, полукороль Базампо. Ох, дорогуша, кто бы мог подумать, что Тим О'Тул, который мочился в горшок, а то и просто в окно, станет когда-нибудь чертовым полукоролем? Это базампка меня им сделала. И ты тут, здоровый, как черт, да еще эмир или как там тебя, мне слуги сказали. А это кто же такой? – он уставился на Мансура. – И ее милость еще, – он поклонился Мэри, – да еще этот пожилой джентльмен с эспаньолкой?
И Рори пришлось представить их всех и переводить для Тима и остальных. Пока они осыпали друг друга вопросами, раб принес чаю с мятой. Затем, когда прошло возбуждение и на все вопросы были даны ответы, Тим рассказал, как ужасная червивая припарка вытянула весь яд у него из ноги и он снова стал здоров; и как он весьма эффективно обрюхатил молоденького короля-королеву, так что теперь у нее пузо было круглым и вздутым; потом пришло время Бабе отпустить Мэри и обсудить с Рори их планы на будущее и посвятить в них Тима.
Тим сознался, что подумывал остаться в Базампо, особенно после того как зачал предполагаемого наследника престола Базампо. Ему очень хотелось, признался он, посмотреть, мальчик будет или девочка. Не то чтобы это имело большое значение – мальчик ли, девочка ли взойдет на престол, – главное, объяснил Тим, в том, чтобы у ребенка были рыжие волосы.
