Фэнтон, охваченный странным чувством – желание, смешанное со спокойствием и ощущением необъяснимого душевного родства, – не нашелся, что сказать. Мэри снова говорила в старой манере, и он знал, что должен сделать то же самое.
– Немудрено, что ты был сбит с толку, – объяснила Мэг. – Я давно должна была открыть тебе правду, но не осмеливалась. Но теперь я готова.
– Я слушаю.
– Помнишь тот вечер, когда ты рассказал мне о своей сделке с дьяволом?
По спине Фэнтона пробежал холодок.
– Еще бы не помнить.
– А я… даже не удивилась, верно?
– Я скорее почувствовал это, нежели понял. Сам не знаю почему.
– Милый мой, сердце тебя не обмануло.
– Но…
– Нет-нет, дай мне сказать. До того вечера я и слыхом не слыхивала об этой истории с отравлением. Однако выяснилось, что ты думаешь о ней уже много лет!
– И что же?
– А то, что я была в бешенстве. Чуть не лишилась рассудка от ревности! – Низкий голос Мэг перешел в шипение. – Раздумывать было некогда. Я любила тебя, Ник. И должна была узнать об этих людях все. «Три прекрасные женщины», – с ненавистью произнесла она слова, когда-то сказанные им. – Я решила, что непременно должна отправиться за тобой в прошлое – в образе одной из них.
– За мной в прошлое… – повторил Фэнтон.
– И стала Мэг Йорк. Так я могла доказать тебе, что я – отнюдь не малютка Мэри Гренвил. – Губы Мэг искривились в странной, неуловимой ухмылке, хорошо знакомой Фэнтону. – Скажи правду, Ник: когда ты оказался в этом веке и ввалился в мою спальню, ты узнал меня?
– Тело Христово! – выругался Фэнтон. Он схватил Мэг за руки, и ухмылка на ее лице стала еще более зловещей. – Мэри Гренвил, только не говори, что ты тоже заложила душу… нашему общему другу.
– Об этом чуть позже, – загадочно проговорила Мэг. – В Весенних садах ты спросил меня, отчего я сразу не призналась, что я – как Мэри Гренвил. Я ответила, что сама себя не помнила и потому несла всякую чушь.
Тут Мэг, чье тело дышало жаром, задрожала, будто ее обдало ледяным ветром. Фэнтон прижал ее к себе, и Мэг в ответ исступленно обняла его.
– Но я солгала, – призналась она. – Я ждала, когда ты полюбишь Мэг Йорк. Или хотя бы возжелаешь ее – а значит, и меня.
– Так ты заключила договор с дьяволом или нет?
– Этого я тебе не скажу. Пока. Но я и вправду перенеслась на два с половиной столетия назад, сохранив свой облик и переместившись в тело Мэг Йорк. Самой желанной из твоих любовниц.
– Какая жалость, – вздохнул Фэнтон, – что мне до сих пор нет никакого проку от этого обстоятельства.
– О, это легко исправить! – засмеялась Мэг. – Ну же, отпусти меня, я хочу…
– Не надо! К чему медлить?
Мэг не без труда вырвалась из его объятий, подбежала к камину, схватила с каминной полки подсвечник и быстрым шагом направилась к двери. Поравнявшись с Фэнтоном, который вскочил со стула вслед за ней, она томно промурлыкала:
– Я скоро вернусь. Будешь по мне скучать?
– О да!
Мэг проскользнула мимо Фэнтона, бросила на него многообещающий взгляд через плечо и исчезла за дверью.
Нервы Фэнтона были напряжены до предела, но единственное, что ему оставалось, – снова рухнуть на стул.
Дрова в камине едва-едва горели и почти не давали света.
Вдруг с огнем случилось что-то странное, – быть может, забился дымоход или внезапно переменился ветер. Из камина поползли струйки дыма, образуя причудливые узоры. Темноту за правым окном вновь озарила ярко-красная вспышка, осветившая огромное резное кресло, и Фэнтон понял, что ошибся. То, что он принял за дым, на самом деле было чьими-то очертаниями. Уловить черты незнакомца, сидевшего в кресле, было невозможно, но учтивый голос, раздавшийся в тишине, Фэнтон не спутал бы ни с каким другим.
– Добрый вечер, друг мой, – произнес дьявол.
Красное свечение за окном побледнело и вскоре совсем погасло, но дрожащая фигура так и осталась в кресле. Как всегда, дьявол произносил слова на современный манер, но в его речи было нечто неуловимое, вызывавшее стойкие ассоциации со старым шкафом: только тронь дверцу – и в нос ударит запах нафталина.
Фэнтон пребывал в странном состоянии, как и во время прошлой встречи: все происходящее казалось ему сном, а слова и эмоции ощущались как волны энергии, но в то же время он чувствовал себя вполне естественно – словно два джентльмена встретились в курительной комнате какого-нибудь клуба и решили перекинуться парой слов.
Разумеется, это состояние пришло не сразу: сначала Фэнтон подскочил как ужаленный, выругался в голос и лишь после этого, с достоинством, которому мог бы позавидовать сам дьявол, опустился на стул.
– Добрый вечер, милостивый государь, – холодно поприветствовал он владыку преисподней.
Дьявол заговорил не сразу. Он казался огорченным.
– Профессор Фэнтон, неужели вы мне не рады?
– Ну что вы, беседа с вами всегда доставляет мне большое удовольствие, – заверил его Фэнтон. – Вот только вы чертовски… я хотел сказать, что на сей раз вы выбрали крайне неудачный момент.
– А-а! – просиял дьявол. – Вы, верно, имеете в виду… ту юную леди?
– Которая вот-вот вернется.
