– Но друг мой! – запротестовал отец зла, которого слова Фэнтона, похоже, задели за живое. – Вы действительно полагаете, что я стал бы препятствовать вам в столь похвальном деле? Нет, нет и еще раз нет! Право, вы пугаете меня. Скажу больше: девять из десяти дел подобного рода играют мне на руку. О, я понял! Вы считаете мое появление в этот трепетный миг чересчур бестактным?
– Я не говорил о такте. Лишь констатировал факт вашего появления.
– Ну и ну! – усмехнулся дьявол. – Никогда бы не подумал, что вы такой консерватор. Но коли так, вам не составит труда отложить задуманное до более благоприятного момента.
– Безусловно, вы непревзойденный знаток душ, сэр, но, боюсь, в данном случае ваши доводы весьма несостоятельны.
– Профессор Фэнтон, – произнес дьявол слегка изменившимся голосом, – а вам не приходило в голову, что вы легкомысленно относитесь к собственной душе?
Фэнтон впервые уловил в его словах нотки злости, – казалось, говорил маленький жестокий мальчишка. Однако в огромном резном кресле напротив сидел вовсе не ребенок, а отец зла собственной персоной, способный сокрушить самую могучую армию. Да что там сокрушить армию – сдвинуть с места древние горы и стереть с лица земли целый город, если бы на то была его воля.
Более того, дьявол держался уверенно, как карточный игрок, который имеет на руках одни козыри и уже не скрывает ликования.
На мгновение Фэнтона сковал ледяной ужас, как и в прошлый раз, когда дьявол почтил его своим присутствием. Он ходит по краю головокружительной пропасти, один неверный шаг – и… Но Фэнтон тут же овладел собой. Владыка преисподней рано радуется: ему ведь невдомек, какой туз в рукаве припас для него соперник.
– Вы правы, – смиренно ответил Фэнтон. – Наверное, я действительно проявил легкомыслие. Прошу меня простить.
– Ничего! – отмахнулся дьявол. – Я лишь хотел напомнить о вашем положении. В конце концов, мы с вами заключили некий… договор.
– Это так.
– Чудесно! И как вы полагаете, я выполнил свою часть сделки?
– Признаться, сэр, вы устроили мне адское веселье.
– Но ведь вы сами пожелали стать Ником Фэнтоном. Поглядитесь в зеркало – разве ваше желание не исполнилось? Должен, однако, сообщить, что некоторые из ваших «условий» оказались невыполнимыми, ибо даже моя власть имеет пределы. В прошлый раз я, по рассеянности, забыл упомянуть об этом.
– Вот как? – Сердце Фэнтона снова сжалось от ужаса. – Вы… забыли упомянуть?
– Увы, увы, – вздохнул дьявол. – Но вы и сами должны были догадаться, что я не смогу удовлетворить ваши пожелания, если они противоречат ходу истории. А ведь я, сэр, честно предупредил вас, – добавил он обиженным голосом, – что изменять историю никому не под силу.
– Так уж и никому?
– Никому, – самодовольно подтвердил отец зла. – Даже мне и моему… оппоненту. – (Фэнтону показалось, что дьявол на мгновение воздел глаза к потолку.) – Давно, очень давно – боюсь, вы даже и представить себе не можете, когда именно, – мы с ним составили план, определяющий ход событий на этой крохотной планетке. И само собой, нещадно спорили о том, кому и когда одерживать победу. Договорились, что одну партию выигрывает он, другую – я, и это не подлежит изменению. Надо же, я успел позабыть. Согласитесь, кому есть дело до старого как мир чертежа, пылящегося в какой-нибудь всеми забытой временно́й дыре?
Его голос, вкрадчивый, убаюкивающий, действовал на Фэнтона почти гипнотически. Дьявол хихикнул.
– Ну же, профессор, – добродушно пожурил он Фэнтона, – теперь, когда вы стали сэром Ником, вам совершенно нечего опасаться. Да, рано или поздно пробьет и ваш смертный час, я призову вас – но когда это будет? Давайте лучше поговорим о приятном. Об этой юной леди, например.
Дверь тут же отворилась, и в комнату вошла Мэг.
В левой руке она держала подсвечник с зажженной свечой. Блестящие черные волосы рассыпались по плечам. Она надела тот самый желтый халат, который накинула во время их первой встречи в доме сэра Ника.
Даже при свете свечи Мэг не заметила бы фигуры из сгустившегося воздуха, сидевшей в кресле. Однако, едва взглянув на нее, Фэнтон понял: она все знает.
Огонек свечи вдруг сжался до голубой искорки и исчез, словно его задул невидимка. За долю секунды до того, как он погас, с лицом Мэг произошло нечто странное. Черты его исказились, будто по поверхности озера пробежала быстрая рябь. Но еще до того, как комната снова погрузилась во мрак, лицо девушки стало прежним.
Мэг встала как вкопанная.
– Вот и ты, дорогая, – проворковал дьявол. – Не стоит стесняться. Можешь присоединиться к нам, если пожелаешь. – Таким тоном пожилой дядюшка мог бы разговаривать с восьмилетней племянницей, которую собирается одарить шиллингом. – Нет-нет, душа моя! – Голос его, по-прежнему добродушный, стал предостерегающим. – Только не на колени к профессору Фэнтону! Я вовсе не ханжа, как вам наверняка известно, но близость друг к другу… как бы это сказать?.. не даст вам сосредоточиться. Да. Сядь-ка лучше на кушетку, дорогая.
Мэг пошатываясь подошла к кушетке и села на краешек, плотно запахнув халат.
