Фэнтон, охваченный ужасом, все же нашел в себе смелость заговорить.
– Один вопрос! – сказал он, откашлявшись. – Могу я задать один вопрос?
– Вне всякого сомнения, друг мой.
– Когда я, по глупости, попросил отправить меня в семнадцатый век, Мэри Гренвил тоже продала вам… согласилась поступить к вам на службу, чтобы оказаться здесь? Ради меня, идиота, каких свет не видывал?
В отличие от него, дьявол не спешил откровенничать.
– Если и так, вам-то какое дело? – уклончиво ответил он вопросом на вопрос, словно был не владыкой преисподней, а лавочником из Чипсайда.
– Сэр, моя душа мелочна и ничтожна, но я готов добровольно отдать вам ее – только освободите Мэри, прошу вас.
Мэг вздрогнула.
– Нет! – закричала она. – Он не сможет заключить такую сделку, даже если захочет! У него нет на это права, не слушай его!
Прижав ладонь к щеке, она повалилась на спину, точно какая-то невидимая сила ударила ее по лицу. Фигура в кресле повернулась к Фэнтону.
– Впрочем, – учтиво произнес дьявол, – девочка сказала правду. Видите ли, она, как вы сами изволили выразиться, «состоит у меня на службе» лет с восемнадцати. Если память мне не изменяет, ее обращение состоялось в одна тысяча восемнадцатом году. Мир тогда казался ей наискучнейшим местом, а ее тяга к представителям сильного пола приобрела невиданный размах.
Фэнтон попытался что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова.
– Она уже давно не новичок, – заверил его дьявол. – Мила, сговорчива, обожает свою работу. Однако по какой-то необъяснимой, непонятной даже мне причине, простите мне эти слова, малышка всегда питала к вам слабость. И когда она, в своей очаровательнейшей манере, попросила разрешения отправиться в семнадцатое столетие вместе с вами, я, по доброте душевной, не смог отказать.
– Так, значит, нет никакой возможности…
– Ни единой.
– И все же, если…
– Но зачем, сэр? Разве не видите: девочка вполне счастлива! – Голос дьявола стал насмешливым. – Вернемся к вашему предложению, профессор. Завидное благородство – бесстрашно предлагать мне то, чем я уже владею!
«Пора! – раздался в голове Фэнтона шепот. – Момент настал. Твой ход!»
И Фэнтон громко и уверенно заявил:
– Я так не думаю.
– Простите?
– Моя душа вам не принадлежит. Она никогда не была вашей и, клянусь Господом, никогда не будет.
Полено в камине издало звонкий щелчок. Фэнтон внутренне сжался, ожидая, что капризный мальчишка затопает ножками и закатит буйную истерику. Но в комнате царило зловещее молчание.
– А каковы… каковы основания для столь громкого заявления, профессор Фэнтон?
– Они коренятся в самой вашей теологии.
– Потрудитесь объяснить!
– С превеликим удовольствием. Сэр Николас Фэнтон родился двадцать пятого декабря. Если эта подробность ускользнула от вашего внимания, сообщаю: я тоже родился двадцать пятого декабря. Иными словами, в день Рождества Христова. – Фэнтон наклонился вперед. – Я выяснил, что человек, будь то мужчина или женщина, рожденный в этот день, попросту не может продать душу дьяволу, если только не пойдет на сделку по доброй воле или не даст себя одурачить. А я не дал. И потому любой договор между нами – ни к чему не обязывающая пустышка, пока он не будет подписан обеими сторонами. Станете отрицать?
– Но я оказал вам услугу, и вы обязаны за нее заплатить.
– Не спорю. Существует правило, согласно которому я, в знак признательности, обязан каждое Рождество вручать вам подарок. В этом году я с радостью преподнесу вам серебряную вилку или, скажем, Библию с картинками. Неужели все это для вас в новинку?
– Ну что вы, с правилами я знаком. Я лишь удивился, что и вы тоже знаете их.
– Удивлены? – эхом повторил Фэнтон. – Странно! Я-то полагал, что вам известно все на свете.
– И были правы, в чем скоро сами убедитесь. Однако всякий раз, когда мне попадается романтик-сумасброд вроде вас… – Дьявол презрительно фыркнул. – На краткое мгновение мой взор словно застилает пелена…
– Быть может, это промысел того, чья сила куда больше вашей?
– Не больше, уверяю вас, – сладко протянул отец зла. – И должен предупредить, профессор Фэнтон: подобные речи весьма опасны.
– Так вы признаете поражение?
– Согласен, я не могу лично забрать вашу душу. Сначала вас будет судить мой оппонент. А он, я слышал, не проявляет снисходительности в таких вещах. Но дело в другом. Вы провели меня, профессор Фэнтон, и ваш обман стал костью у меня в горле. Не выношу жуликов! Почему вы сделали это?
Фэнтон, вцепившись в подлокотники, снова подался вперед:
– Да потому, что вы самый мерзкий и беспринципный обманщик за всю историю мироздания. Вы даже с ребенком не станете вести честную игру. И я решил во что бы то ни стало вас переиграть. – Фэнтон перешел на крик. – Почему же у меня получилось?! А потому, что вы, как и любой злодей, – всего лишь зарвавшийся дурак, который не видит дальше своего носа!
И тут дьявол потерял терпение.
Мэг с истошным криком скорчилась на кушетке.
