– Да не спешите вы так, профессор Фэнтон, – промурлыкал дьявол. – Признаюсь, я немного погорячился, сказав, что вы совсем ополоумели. Виноват. Я поразмыслил, и ваше поведение кажется мне не слишком странным.
– Что, простите?
Фэнтон почти не слушал его. Он бросился к кушетке, но тут Мэг накинулась на него, словно дикая кошка. Фэнтон отшвырнул ее в сторону, схватил ремень с ножнами и, обернув его вокруг пояса, застегнул пряжку.
– Ваш календарь. Обычная записная книжка, хранящаяся под замком в запертом ящике стола. Вы отмечали в ней дни, не сообщая об этом ни одной живой душе. Всем было невдомек, отчего вы так страшитесь наступления десятого июня. Верно?
– Да, но…
– Вернемся к событиям сегодняшнего вечера! – радостно провозгласил дьявол. – За ужином мистер Джонатан Рив напомнил, что славная битва на Пэлл-Мэлл произошла седьмого июня. А теперь напрягите мозги, профессор Фэнтон. После этой «славной битвы» вы два дня провалялись в постели. На третий день, то есть сегодня, вы устроили дружеский ужин.
Фэнтон лихорадочно накинул плащ, негнущимися пальцами защелкнул застежку на левом плече и потянулся за париком.
– С вашей стороны это было неимоверной глупостью, – негромко, будто размышляя про себя, продолжил дьявол, – хотя и вполне объяснимой. Весь следующий день после «битвы» вы блаженно проспали, приняв настойку опиума. Этот факт вылетел у вас из головы, и когда вы снова сели за свой дневник, то написали в нем не «девятое», а «восьмое». Короче говоря, ваш календарь отстает на целые сутки.
Фэнтон, уже нахлобучивший парик, застыл, вцепившись в его локоны.
– Что за чушь вы несете?
– Десятое июня – сегодня. А ваша жена умирает.
Воцарилась звенящая, мучительная тишина.
– Вы лжете!
– Профессор Фэнтон, какой мне от этого прок? Впрочем, вскоре вы сами убедитесь в истинности моих слов.
– Черт побери, да скажите же, который час!
– Позвольте повторить, что это не имеет ровным счетом никакого значения. Если я и остановил ваши часы, считайте это маленькой местью: помните, месяц назад вы насмешливо заявили, будто это я слишком вольно обращаюсь со временем. Да погодите вы, профессор! – окликнул дьявол Фэнтона, который бросился к двери. – Дайте мне всего полминуты – я расскажу вам, почему ваша жена корчится в предсмертных муках и в чем состоит ваша вина.
– Моя вина?
– Безусловно. Сегодня вы вернулись из Уайтхолла в скверном расположении духа. К тому времени вашу супругу уже отравили. Когда началась агония, она послала за вами некую Джудит Пэмфлин, чья преданность ей, насколько я понимаю, никогда не вызывала у вас сомнений.
– И что с того?
– В каком-то смысле вы были правы. Но не приходило ли вам в голову, что Джудит Пэмфлин скорее даст своей госпоже умереть, чем принадлежать вам? – Фэнтон застыл на месте. – Потому-то мисс Пэмфлин и сказала, что супруга желает с вами побеседовать, не прибавив к этому ничего. Вам стоило бы заподозрить неладное, но нет: вместо того чтобы заглянуть к жене и удостовериться, что она жива-здорова, вы побежали искать утешения в объятиях другой женщины.
Мэг, стоявшая на коленях на кушетке, умоляюще крикнула:
– Я самая ничтожная из ваших слуг, я знаю! Но прошу вас, не мучайте его больше!
Раздался глухой скрежет, словно огромная чешуйчатая ладонь погладила деревянный подлокотник кресла.
– Дитя мое, – промурлыкал гость, – ты, несомненно, привлекательна, особенно когда носишь халат в такой легкомысленной манере. Но чтобы я кого-нибудь мучил? Что ты обо мне думаешь? – Явно довольный собственным остроумием, он повернулся к Фэнтону. – Теперь ступайте. Думаю, вы не застанете своей супруги в живых, даже если будете мчаться к ней на крыльях ветра. Впрочем, нет, не думаю – я совершенно в этом уверен.
Фэнтон выскочил из комнаты и помчался вниз, грохоча сапогами и звеня шпорами. Несколько мгновений спустя хлопнула входная дверь, и дом погрузился в тишину.
Чешуйчатая рука снова погладила подлокотник, и Мэг скорчилась от отвращения. В камине едва тлели почерневшие угли.
– Ну что же, моя дорогая… – проворковал дьявол.
Через двадцать пять минут всю Пэлл-Мэлл заполонила оглушительная дробь копыт Свиткин. Черная кобыла влетела во двор и, встав на дыбы, едва не скинула всадника. Фэнтон, белый как мертвец, спрыгнул на землю. Шпоры его были в крови, парик съехал набок. Едва он подбежал к парадной двери, как та распахнулась.
В гостиной его ждали Сэм и Джайлс; каждый держал в руке свечу. Стояла такая тишина, что было слышно, как дрожат листья на деревьях, колыхаемые легким ветерком.
– Не может быть, – ошарашенно заявил Фэнтон. – Мне все приснилось. Это неправда. Моя прекрасная жена, самое доброе и прелестное создание на земле…
Убитый горем, Джайлс не смог совладать с собой и отвернулся.
– Сэр, – произнес он дрожащим голосом, – она… она скончалась полчаса назад. Теперь она с Господом.
С минуту Фэнтон тупо пялился в пол, на длинную зигзагообразную царапину. Вдруг ее накрыла тень, и Фэнтон поднял голову: Джайлс снова повернулся к нему лицом.
– Сэр, мы с ног сбились, разыскивая вас. Но вы как сквозь землю провалились. Сэр, кто вам сказал, что миледи… умирает?
