У Фэнтона отлегло от сердца: Джордж сам объяснил то, к чему он никак не мог подступиться. Фэнтон криво усмехнулся в знак согласия, не сказав ни слова.
– А что до лорда и его Партии страны, – проговорил Джордж, качая головой, – ты выдвинул против них шесть доводов. Правда, я не очень-то разбираюсь в парламентских делах. Ну и накинулись же на тебя. Но ты молодец, спуску им не давал: так умно отвечал на все нападки, что эти лорды чувствовали себя дураками. А вот конец твоей речи я помню от первого до последнего слова!
Джордж поднялся на ноги и вытянул вперед руку, словно указывая на невидимого Шефтсбери:
– «Четырежды перебегал, четырежды предавал. На трех женах женился, трех высоких чинов добился. Дважды джентльмен благородных кровей, дважды лишенный титула плебей. А как смерть заберет – никто и не всплакнет. И вот он, тот клинок, что вырежет под корень сей порок!»
Он грузно опустился на стул.
– Боже всемогущий, Ник, что тут началось! Такой крик поднялся – я чуть не оглох. А лорд Шефтсбери сидит себе как ни в чем не бывало да играется со своим кружевным платочком. Сам маленький, а парик здоровенный – больше моего. Только раз на тебя и взглянул – с лицом безмятежным, как лик Господень. Поворачивается он к лорду Эссексу – сам я не видел, мне потом рассказали – и томно так, будто барышня, говорит: «Не нравится мне этот выскочка. Преподайте-ка ему урок».
– Урок, – медленно повторил Фэнтон.
Всякий раз, впадая в задумчивость, он чесал в затылке. Вот и сейчас рука сама потянулась к голове, но уткнулась в широкополую шляпу, о которой Фэнтон вновь успел позабыть. Снять ее не позволяли правила приличия, поэтому он снова положил руку на стол.
– Точно. – Джордж едва заметно улыбнулся. – И вот, три дня спустя ты скачешь домой по Богом забытому пустырю после пирушки в «Белой лошади», что в Чок-Фарме. Вдруг из кустов выпрыгивают трое и скидывают тебя с седла.
Фэнтон с силой сжал кулак.
– Да будет тебе, – извиняющимся тоном произнес Джордж. – Насколько я слышал, они не собирались причинять тебе большого вреда: хотели разбить нос да отколошматить тебя дубинками, только и всего.
– Восхищаюсь тем, насколько милосерден лорд Шефтсбери.
Джордж искоса взглянул на Фэнтона – шутит он или нет? – и усмехнулся:
– А про тебя такого не скажешь. Сам посуди: наутро одного недотепу нашли в канаве, еле живого – он получил по голове своей же дубиной. Второй умудрился доползти до «Белой лошади», правда с проткнутым брюхом. Третий сбежал.
– Да, я помню, – соврал Фэнтон.
– Ты вот что скажи, дружище! – Джордж пододвинулся ближе. – Не бойся, мне ты можешь довериться. После того события все ждали, когда ты наконец отомстишь нашему лорду. А ты несколько месяцев только и делал, что беспробудно пил. На людях почти не показывался: тебя изредка видели на Мэлл да на Кинг-стрит, где тогда жила Мэг Йорк. Стали поговаривать, что она тебя захомутала. А кое-кто подумал, что ты перетрусил и…
– «Перетрусил»? – странным голосом произнес Фэнтон.
Джордж снова покосился на него, на сей раз с опаской. Фэнтон ободряюще улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Сам он был спокоен и уверен в себе, чувствуя, что разум его подчиняется лишь ему самому.
– Смотри-ка! – с облегчением выдохнул Джордж. – Еду несут!
На алом фоне угольного зарева возник огромный черный силуэт, позади которого маячил другой, поменьше, – хозяин с помощником несли к их столу деревянные тарелки с дымящимся мясом. Джордж распахнул левую полу сюртука: под мышкой висел вложенный в ножны кинжал, которым он пользовался за столом.
– Ну уж нет, я плачу! – решительно заявил лорд Харвелл, когда Фэнтон потянулся за кошельком. – Довольно монетами разбрасываться, герой, побереги золотишко! Твое здоровье!
К удивлению Фэнтона, выяснилось, что кувшин вина – это без малого две пинты, а если ты забыл дома свой кинжал, тебе, кроме вилки, дадут еще и нож.
Фэнтон поднял кувшин, сделал изрядный глоток – и едва сдержал рвотный позыв. Канарское оказалось белым вином коричневатого цвета, густым, крепким и нестерпимо сладким. Джордж тем временем набросился на каплуна. Орудуя одним кинжалом, он ловко отделял мясо от костей, которые бросал в коробку под столом. Когда с каплуном было покончено, Джордж принялся за голубей. Снимая тушку с шампура, Джордж разрезал ее на четыре части и съедал каждую с кожей и костями. Фэнтон, который раньше лишь читал о таком, смотрел на приятеля как завороженный.
«Добро пожаловать! – торжествующе кричал его разум. – Теперь это твой век! Наслаждайся!»
И он с упоением вонзил нож в круглый мясной пирог, который по размерам мог соперничать с супницей. Мясо оказалось нежирным и жестким, но здоровые зубы сэра Ника перемалывали его без всякого труда. Единственным разочарованием стала подливка – вязкое, тошнотворное месиво, приготовленное бог весть из чего. Здравый смысл подсказал Фэнтону, что лучше не рисковать, и он налег на пирог. Когда от кушанья остались одни крошки, Фэнтон отложил в сторону нож с вилкой и погрузился в раздумья.
– Джордж?
