Тут вдохновение оставило ее. Она устало откинулась на подушки и закрыла лицо руками. Джордж был сражен наповал.
– Вы необыкновенная женщина! – с благоговением произнес он. – Из вас вышла бы замечательная актриса!
– Ей это ни к чему, – вежливо заметил Фэнтон. – Она и так притворяется кем угодно.
Джордж побагровел от ярости:
– Скажи это любой другой, я бы.
– Впрочем, в ее патриотических чувствах ты можешь быть уверен. Чарльз Йорк был благородным и храбрым человеком, пусть земля будет ему пухом! – Немного поразмыслив, Фэнтон добавил: – Думаешь, я не очарован ею? Думаешь, я не сгораю от желания заключить ее в свои объятья? – (Руки Мэг едва заметно задрожали.) – Но разве ты не видишь, как она наблюдает за тобой сквозь пальцы, желая удостовериться, что произвела нужное впечатление?
Мэг убрала руки от лица и впилась в Фэнтона взглядом, полным ненависти. В ее глазах стояли слезы.
– Я направляюсь в Чипсайд, – холодно объявила она. – В магазин «Кокетка», что держит мистер Плавер. Не соблаговолите ли покинуть карету?
Фэнтон не двинулся с места.
– Ох уж эти кокетки… Взбудоражат несчастного и оставят ни с чем. Кстати, о несчастных: Джордж хотел спросить тебя кое о чем…
– Ник! – зашипел на него Джордж, чье лицо перекосилось от ужаса. – Молчи! Не сейчас!
– Спросить меня? – оживилась Мэг. – О чем же?
– Ник! Тсс! Не смей!
– Ладно, как хочешь. В конце концов, это не мое дело. – Фэнтон сделал паузу. – Мэг, это ты послала Китти в «Голубую ступку» за мышьяком?
Он мог бы поклясться, что удивление, отразившееся на лице женщины, было совершенно искренним.
– За мышьяком? – переспросила она. – Чтобы отравить тебя, надо полагать? Хорошего же ты обо мне мнения. – Тут щеки у нее снова вспыхнули. – Хочешь заставить меня ревновать? Что еще за Китти?
– Китти Софткавер. Наша кухарка.
Мэг брезгливо поежилась:
– Чтобы я связывалась с кухаркой? Да я эту девку ни разу не видела. – Ее губы искривила знакомая Фэнтону усмешка. – Ты и вправду думал, что мы с ней в сговоре?
– Отчего нет?
– У меня много пороков, как тебе известно. Однако меня всегда притягивали лишь мужчины.
– О, – сухо отозвался Фэнтон, – должен признать, я упустил это из виду. Однако позволь тебе напомнить, что у тебя нет недостатка в драгоценностях. А эта девчонка…
– Ты влюблен в нее?
– Нет. Она мне даже не нравится. Тебе бы тоже не понравилась. Воровка, падкая на красивые безделушки. Если бы ты подарила ей кольцо или браслет поярче…
– И накинула бы себе петлю на шею? Благодарю покорно.
– Но эта Китти описала аптекарю женщину, что послала ее за мышьяком. Точь-в-точь ты.
Мэг сочувственно покачала головой:
– Какой же ты дурачок… Ни одна женщина, покупая яд, не выдаст того, кто ее послал. А если она и описывает чью-то наружность, то лишь с расчетом навлечь подозрения на ни в чем не повинного человека. Надеюсь, эту девку… нет, я не стану называть эту дрянь по имени… надеюсь, ее как следует высекли.
В карете повисла тишина.
– Джордж, – наконец сказал Фэнтон. – Похоже, мадам Йорк делает дураков из нас обоих. Нам пора.
Джордж распахнул дверь, неуклюже выбрался на ступеньку и спрыгнул на землю. К его неимоверному удивлению, вокруг кареты столпился народ. Обычно простолюдины относились к роскошным выездам без уважения, запросто могли остановить карету или закидать ее камнями. Но если в экипаже, пусть даже невероятно богатом, сидела хорошенькая дама, хулиганы лишь молча пожирали ее глазами – зачастую доставляя ей удовольствие.
На ресницах Мэг снова задрожали слезы.
– Это наше с тобой прощание, Ник. Ты ведь знал, что я лгала, когда просила дать мне еще один день. Он мне не нужен. Уже к вечеру меня не будет в твоем доме.
– А я не перестану думать, – сказал ей Фэнтон, – что ты – Мэри Гренвил.
Он наклонился, чтобы поцеловать ей руку… Как вышло, что их губы слились в поцелуе, – этого Фэнтон так и не понял. Его словно одурманили. Колено соскользнуло с сиденья, и он упал в объятия Мэг Йорк. Умопомрачение длилось недолго. Фэнтон высвободился, встал на ноги и вышел из кареты.
– Захочешь увидеть меня, – прошептала Мэг, наклонившись к нему, – узнай, где меня найти. Мы связаны с тобой навсегда, помни об этом.
Фэнтон махнул кучеру рукой. Джордж рявкнул на зевак, желая отогнать их от кареты, но те и не думали расходиться. Кучер стегнул лошадей, потом еще раз – экипаж дернулся, но не сдвинулся с места. Опасаясь, как бы не пришлось вновь вынимать шпаги из ножен, приятели нырнули в толпу.
