– Нет, – сказала она, хотя Фэнтон мог поклясться, что она желает его ничуть не меньше, чем он ее. – Нужно местечко поукромнее. Пойдем, тут неподалеку есть одна беседка. Но сначала ответь. – В ее голосе зазвучали ледяные нотки. – Хорошо ли тебе с моей милейшей кузиной?
Фэнтон в долгу не остался.
– Сначала ты мне ответь, – выпалил он. – Ты – Мэри Гренвил?
– Ну конечно же это я, – произнесла Мэг на современном английском, без малейшего акцента. Фэнтон приподнялся на локте и уставился на нее. – Господи, ну и спектакль ты устроил! Пару раз я всерьез испугалась за свою жизнь! Я думала, все будет иначе… Ты вел себя чудовищно, даже выгнал меня из дома… И как будто не понимал моих намеков.
С Фэнтоном что-то произошло. Изгородь, трава, Мэг с ее вечной кривой ухмылкой и глазами будто из серого дыма – все слилось воедино, и из этой массы выплыло гигантское око. Глядя в него, Фэнтон увидел сырую лондонскую мостовую и скромную сероглазую девушку в шляпке-колокольчике.
– Если я плохо с тобой обращался, – сказал он, – то лишь потому, что не мог совладать с сэром Ником – моей второй душой, если хочешь. Но почему ты сразу все не объяснила? Почему сама разыграла спектакль, когда мы впервые встретились? Я ведь назвал тебя «Мэри», но ты…
Мэри судорожно втянула ртом воздух.
– Я не могла. Бог свидетель, не могла! Я ведь не знала наверняка, была слишком неуверена в себе… И слишком долго сомневалась.
– Ничего не понимаю, – признался пораженный Фэнтон. – Ведь я занимался этим расследованием в одиночку, ты даже не видела портретов всех этих людей. Как ты превратилась в Мэг Йорк?..
Девушка прижалась щекой к его щеке.
– Послушай, – горячо прошептала Мэри, – не спрашивай меня ни о чем. Не сейчас! Скоро ты все узнаешь, обещаю. Скажу лишь, что мой характер и моя душа ничуть не изменились. А теперь… давай вернемся в более приятную эпоху.
Веки гигантского ока сомкнулись, и тысяча девятьсот двадцать пятый год растаял, как туман. Фэнтон снова лежал на мягкой траве в Весенних садах, ночной воздух был, как прежде, сладким и свежим. Мэг улыбалась – не вызывающе, как обычно, а тепло и нежно.
– И к более подобающей манере изъясняться, – сказала она, снова растягивая слова на старомодный лад. – Этот маскарад я затеяла для того, чтобы передать тебе кое-что.
Она приподнялась, чуть отодвинулась от Фэнтона и задрала платье, обнажив правую ногу (отметим, что в этот вечер Мэг решила обойтись всего парой нижних юбок). Из-под подвязки над коленом она достала сложенный в несколько раз листок бумаги и протянула его Фэнтону.
С того момента, как они снова вернулись в этот век, движения Мэг стали более быстрыми и раскованными, а в глазах появился живой блеск. То же самое произошло с самим Фэнтоном.
– Возьми. В этих домах ты сможешь найти меня.
– Так у тебя два дома?
Мэг поморщилась:
– В первом я бываю редко. Это жилище того французского капитана, Дюрока. Мерзкий тип! Сегодня его привезли на костылях, с забинтованной ногой. И это страшилище тут же принялось приставать! Видел бы ты, на какие ухищрения я иду, чтобы не попасться ему в лапы, – умер бы со смеху!
– Ну а второй дом?
– А это, – голос Мэг превратился в страстный шепот, – мой собственный. Никто не знает, где он. Никто не станет искать меня там. Обиталище не самое роскошное, но все лучше, чем ничего. Скажи, что скоро ты придешь ко мне!
– Приду! Клянусь!
– Домоправительница – старуха по имени Кальпурния. Назови свое имя, и она тебя впустит. – В голосе Мэг проступила тревога. – Ты ведь не обидишь меня? Не станешь мстить мне, говорить грубые слова?
– Ну что ты, нет!
В тот миг Фэнтон, наверное, пообещал бы что угодно любой женщине. И все же, будучи близок к безумию, в глубине души он знал, что говорит чистую правду.
– Ты упомянула о какой-то беседке…
– Да, да, да! – возбужденно затараторила Мэг. – Но прежде ответь: ты и вправду совершенно доволен жизнью с Лидией? Погоди, не отвечай, сначала поцелуй меня.
Она перекатилась к нему – и на несколько мгновений мир для обоих перестал существовать. Фэнтон, в съехавшем набок парике, бросил взгляд через левое плечо, собираясь сказать: «К черту эту беседку!» – как вдруг увидел в арке силуэт, не пропускавший бледное свечение фонаря. Фэнтон пригляделся. Мэг, которая тоже пришла к выводу, что в беседке нет необходимости, почуяла неладное и подняла голову.
В арке стоял мужчина, одетый во все белое, такой высокий, что его шляпа касалась свода, тощий и мертвенно-бледный. Его парик был густо посыпан золотой пудрой. Мужчина опирался на костыли, одна его нога была согнута и отведена назад. Перед ним, в маске и алом плаще, сжав побелевшие губы, стояла Лидия.
Мэг вскочила на ноги. Фэнтон приподнялся, но остался сидеть – а лучше бы, подумал он позже, последовал примеру Мэг. Прыгнув молниеносно, как дикая кошка, Лидия в мгновение ока оказалась рядом с Мэг и занесла над ней свой золотой кинжал.
– Я тоже знаю, как обращаться с кинжалом, – прошипела Лидия. – Не хуже тебя.
