– Слава богу, вы живы и здоровы, – выдохнул он. – Сэр, от мистера Рива пришло письмо. Каюсь, я не сдержался и вскрыл его. Там сообщалось, что в Весенних садах на вас устроят засаду трое джентльменов. – Джайлс облизнул пересохшие губы. – Я решил, что лучше отправить за вами Большого Тома с собаками. На всякий случай.
Лидия молча прошла через гостиную и начала подниматься по лестнице. Большой Том увел собак: их нужно было покормить, прежде чем выпустить из дома на ночь.
– Джайлс, – хрипло спросил Фэнтон, – а мистер Рив назвал имена этих, скажем так, джентльменов?
– Нет, сэр, он лишь намекнул, что… – Джайлс поджал губы. – Письма нет при мне, сэр. Думаю, оно может подождать до утра.
Фэнтон кивнул. Откровенно говоря, в ту минуту ему не было никакого дела до письма. Внезапно он обнаружил, что плащ Мэг до сих пор висит у него на руке. Час от часу не легче.
– Ты молодец, морковная голова.
Он кратко рассказал Джайлсу о засаде в беседке, потом всучил ему накидку, велев срочно от нее избавиться, и поспешил на второй этаж. Всю дорогу он сочинял подобающее случаю извинение, но так и не смог подобрать нужных слов. Дверь в спальню Лидии была закрыта. Фэнтон постучал, чего раньше не делал, и услышал позволение войти.
Лидия, в домашнем платье, с растрепанными волосами, стояла у зеркала в дальнем конце спальни. В комнате горела одна-единственная свеча. Фэнтон долго молчал, мучительно подыскивая нужные слова, но ничего не придумал и проговорил:
– Ты не голодна? Я могу распорядиться насчет ужина.
– О! – ледяным тоном отозвалась Лидия. – Боюсь, мы успеем соскучиться за столом, пока дождемся гостей.
– Каких еще гостей?
– Ну как же? – Лидия сделала удивленное лицо. – А твоя незабвенная Мэг? Что? Ты не ждешь ее? Не верится, ведь ты так нежно прижимал к груди ее накидку! – В голосе Лидии проступили странные нотки, неистовые и даже безумные. – Так вот для чего ты заманил меня в эти богомерзкие Весенние сады! А ведь я даже не хотела туда! Я глазам своим поверить не могла, когда увидела тебя на этой девке…
– Лидия, ты ведешь себя как ребенок.
Повисла тишина. Лицо Лидии из бледного понемногу стало белым как мел, глаза сделались еще больше и еще страшнее.
А потом она начала говорить.
И все, что вылетало из ее уст, разило не в бровь, а в глаз.
Фэнтон не раз отмечал про себя, что жена любит его до исступления. Ее неподдельное, почти детское обожание забавляло Фэнтона и даже льстило его самолюбию. Он чувствовал себя новобрачным, который упивается медовым месяцем с его беззаботными наслаждениями. Отчасти так оно и было. Но медовый месяц имеет свойство заканчиваться, розовые очки слетают с глаз, открывается правда во всей ее беспощадности, и мужчина узнает о себе много такого, о чем он даже не подозревал. А если и подозревал, то предпочитал не замечать.
Именно это и случилось с Фэнтоном.
Отповедь длилась добрых полчаса. Сначала Лидия прошлась по Мэг, вывернув ее наизнанку, изобличив всю порочность ее натуры, и заодно разобрала по косточкам самого Фэнтона. Потом очередь дошла до Китти. Не стесняясь в выражениях (любая уважающая себя дама из высшего света знает предостаточно таких слов), Лидия сказала все, что думала об их богомерзкой связи. А когда Фэнтон, морщась от отвращения, попробовал возразить, она пригвоздила его вопросом: он и вправду забыл, что сам выкрал у жены бриллиантовое кольцо со змейкой, которое подарил своей шлюхе-кухарке?
Ее голос все повышался, а обвинения, которые она кидала ему в лицо, становились все безжалостнее. Лидия припомнила ему все, назвав его развратником и убийцей. Она пришла в ужас от собственных слов, но продолжала кричать, будто одержимая, не в силах остановиться. Боль, которую она так долго носила в себе, изливалась на Фэнтона, требуя отмщения. Вконец обезумев, Лидия бросилась на него с золотым кинжалом в руке, и Фэнтон, обороняясь, едва не сломал ей запястье.
Что до него самого…
Потрясение, которое он испытал, было слишком велико. Ураган эмоций, обрушившийся на его душу, разбудил сэра Ника. Фэнтон чувствовал, как этот бесплотный мертвец ворочается в своем истлевшем гробу, как ледяная тьма окутывает внутренности, поднимаясь все выше и угрожая заполонить разум. Фэнтон прижал ладони к глазам, призывая на помощь всю свою волю. Если сейчас он даст слабину, сэр Ник вырвется на свободу, и… одному лишь Богу известно, что тогда будет.
По счастью, этого не произошло. Тьма отступила. Фэнтон снова одержал верх. «Хватит с меня на сегодня», – решил он и, осторожно попятившись к двери, выскользнул из спальни. Дверь за ним тотчас же захлопнулась, а мгновение спустя раздался грохот задвигаемого засова.
Свечи в коридоре и в гостиной уже не горели. Фэнтон привалился к стене, а через несколько минут, отдышавшись, позвал Джайлса. Тот, мгновенно материализовался перед ним, бледный и взъерошенный; в каждой руке он держал по свече.
– Я здесь, сэр. Желаете чего-нибудь?.. – Он замер на полуслове.
– Зажги свет в кабинете, дружище. И принеси кувшин нашего лучшего канарского. Впрочем, нет. Тащи наш лучший бренди.
– Сэр, если позволите…
