Кто-то из новеньких, увидев меня с метлой и ведром, посмеялся было, мол, «место женщины на кухне», но его быстро одернули, указав на болтающуюся на перевязи руку. Уж не знаю, что за слухи дошли до местных завсегдатаев, но смотрели они не то чтобы с уважением, но и без привычной снисходительности. Оно мне и на руку. Сейчас быстро пройдусь между столами, сметая крупный мусор и словно бы невзначай прислушиваясь к разговорам, а ночью уже помою как следует.
Вот седой мужчина с серьгой в ухе что-то дружески спрашивает у молодого «анархиста» с татуировкой-треугольником на левой кисти. «Анархист» в ответ с сожалением качает головой. Я улавливаю, что разговор идет про какого-то Оператора, и вздрагиваю. «Оператор покажет тебе, где живут темные…» Мысленно отмахиваюсь – мало ли Операторов может быть в Зоне!
Вот два типа, у одного из которых бегают глаза, треплются про невиданную удачу, посетившую их кореша. Мол, после того, как вляпался в какую-то фигню вроде «черной паутины», везет ему неслыханно. И случайно ли, что торгаш, которому он «ожерелье» загнал, помер буквально на следующий день?
– Не случайно! – вклинивается в разговор сидящий за соседним столом одиночка, перед которым стоит ополовиненная бутылка водки. – «Дьявола-хранителя» он подцепил! А эта тварь у окружающих удачу выгребает подчистую… – Язык у него заплетается все больше. Не договорив, он падает лицом в сложенные на столе руки и начинает храпеть.
Сталкеры, сидящие за крайним столиком, говорят о науке. Точнее, о конкретном ученом, который каким-то образом получил способность к направленному пси-воздействию. Профессор Краснов – мозголом в теле человека. Говорят, опыты свои он проводил где-то в подземельях Мертвячьего города, и лабораторию ту не вскрыли до сих пор…
Так… А в этой лаборатории может оказаться много интересных документов! Я вспомнила Котяру, шагнувшего ко мне из ниши с ножом в руке. «Прогресс» там шарился явно не просто так! Нашли ли они что-нибудь? Конечно, у них спрашивать не стану – обыщу подземелья Мертвячьего города сама. Если профессор настолько хорошо разбирался в мутантах и их способностях, то наверняка в его записях найдется что-то полезное и для меня. Если, конечно, записи остались. И если смогу в лабораторию попасть… Но такая зацепка лучше, чем никакой. Тем более что мне по пути.
– …сам видел! На Технопроме здоровенная воронка теперь. Говорят, группа военсталов гробанулась наглухо. Да блин, пол-Зоны этот взрыв слышало. Не пожалели ведь взрывчатки, чтоб уж точно наверняка…
Технопром… Карпов? Ну нет, вряд ли. Сколько в Зоне военсталов, кроме него?
Близился вечер, и в бар набивалось все больше народа. Я, закончив работу и в кои-то веки плотно поужинав, повторно направилась к доктору, но он, взглянув на рану, лишь присвистнул:
– Заживает на тебе, как на собаке! Артефакт до утра на ране оставь, а я нитки переводить не буду.
Ну и хорошо. При воспоминании о местном обезболивании невольно пробирала дрожь. Я пробралась в свой укромный угол у дальней стены и, снова вытряхнув рюкзак, принялась перебирать содержимое. Дорога предстоит сложная, запаслась я, кажется, всем. Консервы, вода, патроны. Был разобран и почищен автомат, проверила я и пистолет, и нож. С этим порядок. Немного подремав, я вернулась в бар, домыла полы, подслушала, что «Ясное небо» нынче серьезно окопалось в Дзержинске, и с рассветом вновь покинула гостеприимную базу.
Удивительное дело – на календаре уже поздняя осень, за Периметром наверняка первый снег выпал, а здесь только небо хмурилось, готовясь разразиться водой. Вечный сезон дождей, ага. Слякоть и сырость, проникающая в самую душу.
Эх, как же я соскучилась по снегу…
Зато аномалии в прозрачном стылом воздухе стали видны гораздо лучше. Где сухие листья в хороводе кружатся, где марево дрожит, где дымка… Даже малейшее изменение бросалось в глаза, так что подозрительные места удавалось обойти заранее. Почти не попались на пути к Мертвячьему городу и мутанты – только дважды, заслышав рев, мне пришлось замереть на месте и переждать, пока мимо проберется кто-то крупный. Да несколько раз совсем рядом проносились кенги, словно спасаясь от кого-то.
К вечеру я была почти на месте. Засела в овраге, вооружилась биноклем и принялась внимательно осматривать дома. Как-то не хотелось снова нарваться на наемников, зомби или того хуже – «каменщиков».
Сзади треснула ветка, и я, едва не выронив бинокль, резко обернулась.
– Ё… – это все, на что меня хватило.
В кустах, буквально в нескольких метрах, стоял изворот, с интересом глядя на меня. То, что это именно изворот, было понятно по длинной изуродованной конечности, которая на руку походила мало. Но хуже было то, что во второй руке, нормальной, мутант держал оторванную человеческую ступню с лоскутьями кожи и мышц. Не отводя взгляда от моего лица, он совершенно механически вгрызался в трофей, только жутко хрустели на зубах перемалываемые кости.
