Картина завораживала настолько, что я замерла на месте, даже не попытавшись схватиться ни за автомат, ни за нож. Да и правду сказать – толку от этого, если извороту достаточно всего одного движения гипертрофированной рукой, чтобы я осталась без головы.
Но он вдруг заговорил.
– За… пах… – речь ему давалась с явным трудом. – Хоро… ший…
Чего, блин?! Запах? Вкуснее мясо будет, что ли?
Изворот улыбнулся (вернее, попытался это сделать), и я поняла, что последние слова произнесла вслух.
– Так… хорошие… пахнут… Не надо… есть.
Он задумался.
– Ты хорошая… Но есть… хочется!
Я принялась медленно отступать.
– У меня в рюкзаке тушенка есть. Может, я отдам тебе тушенку?
– Мало! – безапелляционно заявил он.
– А я невкусная…
– А тебя не мало! Тебя хватит!
Ну все… Кажется, догулялась я по Зоне…
Кто-то сильный и большой схватил меня за шиворот и рывком отправил себе за спину. От неожиданности я заорала и замахала руками, но тут же замолчала, увидев перед собой еще одного изворота.
А в следующее мгновение я его узнала. Оператор!
– Это моя добыча, – четко проговорил он. – Уходи.
– Раньше такого не было! – Изворот, продолжая вгрызаться в ступню, попятился. Оператор спокойно отозвался:
– И не будет. Вали!
Дождавшись, когда соперник скроется из виду, он повернулся ко мне. Протянул левую, нормальную руку.
– Тушенка. Дай.
Я, осев на землю, вытащила из рюкзака сразу две банки. Хорошему человеку, как говорится, не жалко… Даже если он изворот.
– Спасибо.
Оператор принял подношение, кивнул и, не потревожив ни веточки, скрылся в кустах. Я осталась на месте, переваривая услышанное. Как обычно, мозг зацепился за мелкую деталь – «хорошие». Кто это? Явно же не характер имелся в виду, типа «белый и пушистый»!
Я хлопнула себя по лбу. Ответ-то на поверхности. Кто, скажите, может быть «хорошим» для мутанта? Конечно, только те, кого большая часть населения Зоны уже к мутантам причисляет, – темные сталкеры!
Но неужели изворот смог почуять, кому из здешних разнообразных форм жизни я прихожусь родней? Хм… Зуб даю – тот же Пильман о таком слыхом не слыхивал!
Мусоля эту мысль, я сидела на месте еще добрых полчаса, не в силах подняться и сделать хоть шаг. Вот он, Мертвячий город, идти осталось всего ничего… Но мне было страшно. Зона вновь напомнила, что здесь не место для прогулок, что каждый миг может оказаться последним, а смерть – хорошо, если будет быстрая. И это в окрестностях Мертвячьего города, который по сравнению с Рыжим лесом – не больше, чем детская песочница.
Я тихо зарычала. Не хватало еще хоронить себя раньше времени! Даже если суждено сгинуть здесь, то это все равно лучше, чем загибаться от старости на Большой земле. А потому хватит! В конце концов, я гуляю не для того, чтобы просто нервишки пощекотать, у меня дело есть.
Помогло. Я встала, автоматически кинув взгляд на место, где только что стоял изворот… и замерла снова. Отчетливый след босой ноги – такой же, как в лесу у Болот. Так вот, значит, кто меня преследовал? Что ж сразу не съел – из-за «хорошего» запаха?!
М-да. Однако, раскрылась тайна. Легче стало?
Я прислушалась к себе. Пока непонятно. Видимо, норму по панике мозг сегодня перевыполнил и временно ушел на покой. Теперь главное, чтобы отходняк накрыл на привале, не раньше.
Но до памятного коллектора я добралась, уже полностью успокоившись. В конце концов, изворот меня все же не съел, а остальное я потом как-нибудь обдумаю, на досуге.
Памятуя о прошлой встрече с «Прогрессом», я покружила вокруг коллектора, внимательно слушая тишину. Потом аккуратно спустилась вниз. Пусто, только старые отпечатки в пыли. Вот здесь стоял Котяра, вот эта цепочка следов скорее всего принадлежит тому, с кем он спускался в подземелье. Для Вээсэса мелковаты – значит, Филин. Интересно, что они накопали?
Труба уходила дальше, приглашая следовать по ней, и я приглашение приняла. Следы в пыли довольно скоро уперлись в массивную дверь с кодовым замком – естественно, запертую. И естественно, комбинации нужных цифр на стенах вокруг не виднелось. Комбинации букв были – от банального «здесь был Вася» до витиеватых ругательств, автору которых впору поэмы писать. Присутствовали и рисунки. В основном неприличные, но на самой двери я при более внимательном осмотре обнаружила полустертый рисунок атома. «Камень»? Значит, лаборатория действительно была. А может, есть и сейчас, кто его знает.
Я невольно прислушалась, но за дверью было тихо. Впрочем, там могут и в бубен бить, и гранаты взрывать – из-за толщины двери я ничего не услышу. А судя по следам, Филин тоже ушел несолоно хлебавши. Значит, код он не знал…
Больше ничего интересного в подземельях не оказалось. Километры труб, обвалы с виднеющимся наверху ночным небом, короткие отнорки, заканчивающиеся тупиком… Я продолжала продвигаться на север и выбралась на поверхность далеко за чертой города, когда рассвет уже окрасил пятиэтажки алым. Ни с одним из патрулей я не столкнулась, а ведь наверняка они контролируют и подземелья. Да и лаборатория, заброшенная или нет, их должна интересовать…
