Дихотомия полностью

Заснуть не удалось. В голову лезли не просто назойливые мысли, а целая армия назойливых мыслей, с завидной регулярностью штурмующих мозг. Дойдя до цели, они давали разворот и проходили курс от слабого сомнения до принятия меньше чем за три минуты. За это время я успевал перевернуться в кровати, сомкнуть и разомкнуть глаза несколько сотен раз, сбить и восстановить дыхание и окончательно разувериться в попытках уснуть. Сна не было ни в одном глазу. Мне казалось, что я никогда не засну, как некоторые из магов, сидящих на особенно мощных блокаторах мозга из ядовитых трав. Подобным пользовались медиумы, дабы развить способности за пределами человеческого восприятия. Зачастую такие маги выходили за пределы не только возможностей, но и потребностей, с капающей слюной изо рта доживая дни. Мне же подобное не грозило. Мой недосып не был связан ни с отварами, ни с опаснейшими экспериментами. Я просто не мог уснуть.

Открыв окно, я выглянул, убедился, что ни одного сверкающего доспеха не отражается под стенами моего дома, проверил висевший на поясе очередной кухонный нож, одолжённый у матушки, и мягко, ступая по поверхности Тени, выскользнул наружу. Свежий воздух приятно щекотал лицо. Масляные фонари освещали не всю часть улицы, а потому, мысленно прочертив маршрут, я на цыпочках двинулся прямо. Небольшая прогулка мне не повредит. Пройдусь вокруг дома, огибая квартал, и тотчас обратно. Нужно остудить голову, набить приятной усталостью ноги. Я делал так тысячи раз, соблюдая полнейшую осторожность и без приключений возвращаясь домой. Но в этот раз я зашёл дальше, чем планировал. Передо мной стояла харчевня братьев Хмеля и Солода, до которой пролегало не меньше получаса пути. Посмотрев назад, зримо воссоздав маршрут, я чуть не охнул.

Переусердствовал!

Раскрылась соседняя дверь. Из постоялого дома высунулась огромная фигура, заслоняя пламя свечи. Успев прижаться к стене, я покрыл себя Тенью, стараясь не дышать. Не хватало мне нарваться на нежданных гостей. Или самому стать им…

Мощная струя ударила о порог. Последовал вздох облегчения.

— А хорошо сегодня! Воздух чистый, пойло отменное.

— И девка старалась больше обычного…

— Ясное дело. От блеска монет нищенки так и текут!

Хриплый смех раздался из прокуренных лёгких. Лязгнула ширинка. Закрылась дверь.

Надо скорее убираться отсюда, пока не сработал закон притяжения неудач и я не нарвался на другие, прописные законы. Вот только взгляну одним глазком, да послушаю вполуха…

Подкравшись к раскрытому настежь окну другой комнаты, залитой ночной мглой, я аккуратно пробрался внутрь. Оказавшись возле коридора, выхватил негромкие голоса надравшихся Стражей. Даже отсюда я чувствовал, как несёт спиртным.

— Думаешь, произведут меня в Королевскую Стражу? — заплетавшимся языком спросил один воин другого. Тот громко рассмеялся, смачно плюнув на пол:

— Да скорее я стану Королём, чем тебя повысят!

Второй голос показался мне знакомым, вот только я никак не мог вспомнить, где его слышал. Друзей среди Стражи у меня точно не было. Но и врагов я не наживал.

Лязгнул металл. Кто-то тяжело задышал.

— Убери оружие, старый пьянчуга. Хвалиться перед шлюхами будешь, а со мной шутить не вздумай. Прирежу как скотину!

Угроза подействовала отрезвляюще: судя по звукам, меч прислонили к стене.

— Перебрал я, чес-слово. Ещё и эта девчонка все соки из меня выжила. Так извивалась подо мной, постанывала. А когда ущипнул её, так вспыхнула алым румянцем. Хороша, потаскуха!

— Личико у неё и вправду миленькое. По такому и вдарить со всего маху не жалко. Но не обольщайся. Постанывала она далеко не от удовольствия, — просто твою тушу обслужить — постараться надо!

Раздался гогот. Меня аж всего передёрнуло. Готов был поклясться, что говоривший облизнул губы. После услышанного мне ещё неделю будет не отмыться. И я хотел стать одним из них? Высшие силы уберегли, ей-богу.

— Да ты сам сегодня перестарался. Оставил ей такой синяк под глазом! По всему было видно, как она зла. Но сдержалась…

— Ничего, вернётся, куда она денется. Есть захочет, и не на такое пойдёт. Запляшет под звон монет. Старается ради дрянной семейки, как их там? Вечно забываю эту шелудивую фамилию.

Стук сапог приближался. Пара шагов разделяли меня от тишины улицы. Оставалось только выпрыгнуть из окна и прижаться к стене, и тогда сегодняшняя вылазка, самая опасная из всех, завершится учащённым биением сердца, да гулом в ушах. Но я не смог пошевелиться. Прижавшись к двери, затаил дыхание.

— Тэнроки, — прогремел ответ.

В глазах потемнело. Приглашающе скрипнуло окно от налетевшего ветра, но я не сдвинулся с места. Меня словно парализовало, приковав ржавыми гвоздями к сгнившему полу. Другими словами, уйти я уже не мог.