Магию Тени не просто так называли сломанной магией. Она действительно работала иначе. Обыкновенно магия представляла собой инструмент мага, чем-то вроде продолжения физических или ментальных возможностей. И, наравне с любой способностью, она поддавалась обучению. Стоило длительное время поупражняться в том или ином приёме, и управляемость энергией возрастала. Вы развивали её, как невидимый, но ощутимый телесный орган. С разным уровнем таланта (приспособленности), на один и тот же приём требовалось разное время. Так, одни маги на протяжении десятилетий учились тому, что остальным давалось за несколько недель. Последних было немного. Рождённые гениями, они возносились по карьерной лестнице, становясь верными слугами Короля, а потому встретить их можно было разве что в книжках с картинками, да в праздничных процессиях на Королевской площади.
Иначе дело обстояло с магией Тени. Время, затраченное на обучение, не влияло на уровень владения энергией. Напротив — чем дольше вы пользовались способностями, тем хуже ими управляли. Открыв новый приём, стремились отточить его до идеала, пока не замечали, что с каждой попыткой количество ошибок возрастало, а контроль ослабевал. Ко всему прочему добавлялись упадок сил, тревожные мысли, болезненность. Пользоваться магией становилось сложнее, пока в один день вы не приходили к пугающему выводу, что не только не контролируете способности, но и в иных случаях, можете нанести кому-либо вред.
Здесь возникало два пути: совсем отказаться от магии, или в безнадёжных попытках стараться обуздать энергию, с каждым днём берущую над вами верх. Отказаться от силы, то же самое, что пройти мимо сытного ужина, когда голоден. Кусочек здесь, кусочек там, и вот не замечаешь, как набиваешь брюхо. А потому Теневые маги обычно заканчивали очень плохо. Смерть редко настигала их в собственной постели. Во многом поэтому Испытание было для меня единственным шансом не кончить как предшественники. Пройдя через очищение, я надеялся вывести из себя магию Тени как болезнь. Энергия ещё была под полным моим контролем, но в любой день последствия использования могли дать о себе знать самым неприятным образом.
***
Песок стал багровым. Застывшие бледные лица смотрели в раскинувшееся небо.
— Неплохо сработались, — кивнул Страж, смахивая с меча кровь. — Но этого недостаточно.
Усталость брала своё. Тень начинала плясать на песке, подёргиваясь пламенем на ветру. Девушка с магией Воздуха была на пределе. И главное — кончалось время. Из всех кандидатов только мы оставались на ногах. Другие давно заполонили собой арену. Некоторые из них продолжали стонать, хватаясь за открытые раны и обрубленные конечности, но большая часть кандидатов уже выбыла.
— Попробуем ещё раз, — выдохнула девчонка. — Действуем, как обычно. Главное, не попадать под прямой удар, но если это произошло — незамедлительно атакуем. Попусту не геройствуем. Если не сработает, то в одиночку точно не справимся.
Я кивнул. Вариантов и правда не оставалось. Уже не одна атака разбилась о безупречную защиту противника. Ни волны Воздуха, ни сгустки Тени, не могли достать Стража. А вот тому стоило нанести один точный удар, и мы уже вряд ли поднимемся. Вот только сражаться мы не привыкли. Девушка-то ещё хоть что-то понимала в основах боя, но вот я… Мне тактика сражений была неведома. Стража — другое дело. Помимо патрулирования, они частенько сталкивались с армией Тьмы за пределами Люмериона. Встречая неприятеля, воины давали мощнейший отпор, отбивая у врага всякое желание вторгаться в тихую жизнь мирных граждан.
По крайней мере, так нам говорили во время сбора налогов.
Новая атака начиналась, как обычно: массированный заряд магией Воздуха, призванный отвлечь противника. Как только воин бросал все силы на защиту от натиска воздушных шаров, я подкрадывался сзади, и выбирая удачный момент, бросался с чужим кинжалом на врага. Кинжал пришлось позаимствовать взамен моего ножа. Сомневаюсь, что прошлый владелец будет против. Пятна крови, отпечатанные на клинке, явственно на это намекали…
