— И не должно, черт побери, быть, — ровно, но с нарастающей злостью в голосе, произнёс он, подходя почти вплотную к директору и глядя на него сверху вниз. — Я плачу за содержание своего коня, а не за ваше, и при этом рассчитываю на то, что подобных историй не будет происходить.
— Господин герцог, — попытался, было, возразить директор, но Эдмон совершенно не тактично перебил его, слегка повышая голос:
— Мы с вами деловые люди и прекрасно понимаем, где и как можно найти выгоду. Вы понимаете, что я думаю?
— Я здесь ни при чём! — отчаянно запротестовал директор ипподрома.
— Я вас, кажется, не обвинял в том, что вы самолично подкинули сюда это животное, — Эдмон устало улыбнулся и, бросив ещё один, прощальный, взгляд на Агата, направился к выходу. — Я лишь говорю, что вы должны знать о том, что в скачках нет места честности и что ваши заместители, благо у вас их больше, чем нужно, могли бы лучше выполнять свою работу.
— Я понятия не имел, что кто-то может сделать что-то подобное специально! — продолжал оправдываться директор, семеня следом за герцогом Дюраном.
— Вы знаете, сколько стоит этот конь? — Эдмон остановился так внезапно, что несчастный директор чуть было не столкнулся с ним.
— Понятия не имею, господин герцог.
— Целое состояние. И это не пустое преувеличение, — сухо произнес Дюран, надевая перчатки, и, немного помолчав, добавил, — Поскольку Агат не пострадал, я закрою глаза на это недоразумение, сочту, что ласка сама пробралась на конюшню и обосновалась в деннике моего коня совершенно случайно.
Директор облегченно вздохнул и широко улыбнулся, радуясь, что чаша с гневом герцога так легко миновала его.
— Но, — Эдмон предостерегающе поднял брови, глядя точно в глаза своего собеседника, — если меня вызовут сюда ещё раз по схожей причине, если я приеду сам и увижу, что Агат не в лучшем состоянии, если я, не приведи Господь, увижу, что в его корм попала белена, зверобой, мак или что-нибудь ещё, то, простите мне мою мнительность, я не оставлю этого просто так.
— Смею вас заверить, господин герцог, подобное больше не повториться.
— Очень надеюсь, — губы Эдмона тронула ледяная улыбка. — Если мне не изменяет память, я довольно четко обозначил в нашем договоре все интересующие меня детали и вашу ответственность в случае их неисполнения.
— Разумеется, — пробормотал директор. Улыбка герцога Дюрана стала чуть шире и холодней, а оттого ещё более пугающей.
— Я рад, что всё удалось уладить, — кивнул он. — Надеюсь, следующий мой визит не будет омрачен подобными недоразумениями. До свиданья.
Когда герцог Дюран покинул ипподром Лоншан и директор, и его заместители вздохнули, как никогда, свободно, подумав о том, что всё обошлось куда более благополучно, чем могло.
***
Встреча была назначена в одном из самых лучших ресторанов столицы, поэтому каждый старался выглядеть великолепно. В меру своих возможностей, конечно, потому что даже швейцар на входе выглядел куда изящнее некоторых посетителей.
— О, дорогая кузина, рад тебя видеть! Моник, ты сегодня просто прекрасна, — с поклоном и, как всегда, с хода заговорил Клод, приветствуя сестёр лучезарной улыбкой.
— Рад видеть вас, — сдержанно поклонился Жером, которому вообще не по душе было это собрание — он бы предпочел побыть в одиночестве. Герцог Дюран ограничился божественной снисходительной улыбкой, и Моник было достаточно одной этой улыбки, чтобы потерять суть всего происходящего. Уголки губ Иды слегка дернулись, как бы отвечая на его улыбку, и Эдмону почудилась печальная усмешка.
— Ну что же, мы так и будем стоять на улице? — спросила Ида, обводя всех веселым взглядом. По крайней мере, она очень старалась, что бы он был веселым.
— Да, конечно, — спохватился Клод, — пойдемте.
Жером молча направился к двери, тем самым не оставляя никому выбора. Вздохнув и пожав плечами, словно извиняясь за брата, Клод подал руку Моник, которая была к нему ближе всех.
- Он сегодня не в настроении, — коротко пояснил он и тоже стал подниматься по ступенькам, ведущим к двери. На мгновение Моник бросила быстрый взгляд через плечо. Ида равнодушно смотрела на ступеньки, подбирая юбки, и опираясь на руку Дюрана, который безучастно глядел в сторону. Моник завидовала средней сестре так, как редко когда завидовала. Подумать только: её сестра входила в столь великолепное место, под руку с таким великолепным спутником, так хладнокровно занимала её, Моник, место и при этом выглядела так, как будто это был самый, что ни на есть естественный порядок вещей. В голове младшей Воле уже давно вертелись смутные подозрения, но обдумать она их или забывала, или не находила времени. Вот и сейчас от мыслей об Иде и прекрасном герцоге её отвлек блеск ресторана.
