Быстро выйдя из кабинета, виконтесса направилась на кухню, где обычно сидели слуги, когда у них не было работы, хотя, как считала Ида, на «Вилле Роз» работа была всегда.
— Всякий раз, когда я вижу вас, вы занимаетесь тем, что пересказываете друг другу городские сплетни. У вас закончились дела? — бесцветно спросила она, остановившись на пороге, облокотившись на косяк, посмотрела на сидящих за столом слуг, и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Люси, выглади серое платье мадемуазель Моник и мое синее. Они понадобятся нам завтра рано утром. Филипп, вычисти всех лошадей и не говори мне, что ты это сделал. Я была утром на конюшне. И постарайся привести в приличный вид карету. Она тоже понадобится нам завтра, если опять будет дождь.
***
Моник сидела в гостиной. На диване рядом валялась брошенная девушкой вышивка с яркими желтыми цветами. Все её мысли уже достаточно долго занимал только один человек — Эдмон Дюран. Он был так красив, так вежлив, когда Жером представлял его всем… Остального младшая Воле не могла вспомнить, как ни старалась. Впрочем, Жюли говорила о том, что он будто бы весь вечер провел в обществе их сестры.
Моник раздосадовано ударила кулачками по сиденью дивана. И что только мужчины находят в её сестре, которая не умела ничего, кроме как флиртовать? Ведь она, Моник, достойнее в несколько раз! Она скромна, не позволяет себе лишнего, ничего не требует, но все почему-то обращают внимание только на Иду и Жюли. От подобной несправедливости младшая Воле готова была разрыдаться: неужели мужчинам интересны только красивые глаза и белые плечи? Неужели уже никому не нужна скромность и добросердечность?
Моник встала с дивана и подошла к зеркалу в золоченой раме, которое висело над камином. Иде и Жюли всегда удавалось лишь одним взмахом ресниц или улыбкой очаровать любого. Младшая виконтесса разглядывала в зеркало свое лицо и пытаясь стоить глазки и улыбаться своему отражению. Может быть, помимо глаз и милой улыбки нужно было иметь что-то еще? Ида обычно задавала какой-нибудь ничего не значащий вопрос. Моник склонила голову набок, подняла глаза и улыбнулась зеркалу, пытаясь копировать сестру. Затем она слегка закинула голову назад и, глядя на себя из-под полуопущенных век, снова улыбнулась — так обычно делала Жюли. Поупражнявшись еще немного, девушка твердо решила применить что-нибудь подобное к Дюрану.
Довольная своим успехом и своей идеей младшая Воле радостно покружилась по комнате и, продолжая вальсировать с невидимым партнером, вылетела в холл. Здесь её радость немного убавилась. Как она сможет что-либо сделать, если Дюран, наверное, опять будет возле Иды, да и к тому же она даже не знает, когда увидит его в следующий раз. И правильно ли с ее стороны соперничать за мужчину с родной сестрой, пусть даже она не любит ее? Да, может быть, для Иды это было в порядке вещей, но младшей Воле почти не хотелось вступать в эту схватку. Пусть Ида забирает его, если он ей так нужен, в конце концов это не в первый раз. В этот миг на лестнице появилась Люси с перекинутым через руку серым платьем Моник. Девушка, не торопясь, спускалась по ступеням и так бы и прошла мимо, если бы Моник её не окликнула:
— Люси, куда ты несешь мое серое платье?
Люси остановилась и, присев в неуклюжем реверансе, поспешно ответила:
— Прошу прощения, мадемуазель Моник, но госпожа велела выгладить ваше платье и подготовить его к завтрашнему утру.
Моник кивнула Люси и быстро пересекла холл, подошла к двери библиотеки и распахнула её. Ида стояла возле шкафа и что-то искала среди книг. На «Вилле Роз» ее было нетрудно найти, так как было только три места, где Ида могла находиться: кабинет, библиотека и сад.
— Ты же сказала, что в сером платье я выгляжу как монашка! — с порога воскликнула младшая Воле и, не дожидаясь разрешения войти, прошла в комнату.
— А как, по-твоему, ты должна выглядеть на воскресной мессе? — не отрываясь от книг, произнесла Ида.
— Какая месса, Ида? Ты же уже, наверное, два месяца не была в церкви! — возмущенно сказала Моник, которая старалась регулярно посещать местный приход.
— А Жюли не была там, кажется, со своего венчания. Что-то еще? — невозмутимо отрезала средняя Воле. Моник всплеснула руками и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Уже в холле она внезапно рассмеялась злым и чужим смехом. Разумеется, не догадаться было трудно. Кажется, у её сестры на Дюрана и впрямь очень далеко идущие планы, и она хочет постоянно быть у него на виду. Ну ничего, теперь Моник знает, что ей нужно делать. О, если удастся заполучить Дюрана! Для Иды это будет удар. Самая лучшая месть, которую можно для неё придумать. Она отплатила бы ей этим сполна за всю ненависть, все уколы и унижения.
Продолжая смеяться и пританцовывать, Моник покружилась по холлу и побежала в свою спальню. В коридоре второго этажа она столкнулась с вышедшей из своей комнаты заспанной Жюли, которая была в белоснежной ночной сорочке и наброшенном на плечи кружевном пеньюаре.
